Деятельность политического психолога по предупреждению рисков утраты легитимности власти ее представителями (психолого-политологический анализ)

Автор: | 28.12.2017

Деятельность политического психолога по предупреждению рисков утраты легитимности власти ее представителями (психолого-политологический анализ)

(Шевцов В.С.)

(“Юридическая психология“, 2012, N 1)

Информация о публикации

Шевцов В.С. Деятельность политического психолога по предупреждению рисков утраты легитимности власти ее представителями (психолого-политологический анализ) // Юридическая психология. 2012.

N 1. С. 33 – 36.

 

В данной статье показана сложность складывающихся международно-правовых отношений, обозначены актуальные политические угрозы России. Кратко раскрыта предметная область деятельности новой научной субдисциплины “политическая психология” и работающих в ее рамках политических психологов, от профессионализма которых во многом зависит эффективность мер по предупреждению рисков утраты легитимности власти ее представителями.

Деятельность политического психолога

Ключевые слова: легитимность государственной власти, предупреждение рисков, оппозиционные силы, имидж политика, пиар-технология, деятельность политического психолога.

The article presents the complication of international legal relations. The article reveals urgent political threats for Russia. The subject area of the new scientific sub discipline “political psychology” is shown in the article.

In this regard, professional skills of political psychologists and the efficiency of any measures aimed at prevention of legitimacy losses of the authorities are interconnected and considered.

Key words: legitimacy of power, prevention from risk, oppositions, image of a politician, public relations technology, the activity of a political psychologist.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПСИХОЛОГА ПО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЮ РИСКОВ УТРАТЫ ЛЕГИТИМНОСТИ ВЛАСТИ ЕЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ

(ПСИХОЛОГО-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ) <*>

В.С. ШЕВЦОВ

 


<*> Shevcov V.S. Activity of political psychologist with regard to prevention of risks of loss of legitimacy of power by representatives thereof.

Шевцов Владимир Сергеевич, преподаватель кафедры общей психологии и психологии личности Современной гуманитарной академии, кандидат психологических наук.

 

          Поддержание легитимности государственной власти – одна из ключевых задач обеспечения безопасности государства, являющаяся достаточно сложной и значимой для реализации. Аргументировать данное положение представляется возможным через призму событий последних десятилетий, когда недооценка действий оппозиционных структур, реализующих установки США, привела к постепенному снижению легитимности власти в ряде стран с последующим свержением правящей политической элиты.

          Так что же такое легитимность?

        Существует множество формулировок данного понятия, одна из которых гласит, что легитимность – это оправдание правомерности и поддержка власти со стороны субъекта [8]. Иными словами, человек признает правомерность функционирования действующей государственной власти. По опыту Украины, Грузии, Киргизии и ряда других стран можно констатировать, что интеграция в мировое сообщество для них обошлась достаточно дорого.

         Под лозунгом демократических преобразований США и их союзники открыто спонсировали неправительственные политические и иные организации, решающие задачи по “замещению” действующего политического режима на тот, который выгоден Западу. Пагубность сложившейся ситуации заключалась в том, что обещанная демократия и быстрая интеграция в мировое сообщество явились всего лишь маской, создающей эйфорическое настроение в затуманенном сознании граждан.

             Итог этого известен и комментариев не требует.

       В контексте этих событий риторическим является вопрос: допустимо ли наличие в государстве оппозиционных сил?

       Логика здравых рассуждений позволяет заключить, что если деятельность оппозиции направлена на совершенствование механизма функционирования государственной власти, на создание условий для развития полноценного гражданского общества и оздоровление нации и т.д., то это, несомненно, плюс.

Если обозначенные позиции являются прикрытием меркантильных интересов, лавированием между чужими интересами, а деятельность подрывает безопасность государства, то эта деятельность должна пресекаться, несмотря ни на какое давление стран Запада.

Итак, вышесказанное позволяет утверждать, что риск утраты легитимности государственной властью достаточно опасен с точки зрения обеспечения национальной безопасности, а современные политические реалии свидетельствуют, что основным источником угрозы являются спецслужбы зарубежных государств. Их деятельность в России направлена на финансирование и укрепление оппозиционных сил и создание структур, способствующих созданию подконтрольного и выгодного Западу правительства. Поэтому снижение рисков утраты легитимности властью, как слагаемого компонента политического риска, представляется весьма важным.

Сразу оговоримся, что понятие “риск” в рамках различных сфер деятельности трактуется по-разному. Автор исходит из определения того, что риск – это возможность наступления неблагоприятных последствий [3].

Риски, связанные со снижением легитимности, являются достаточно сложными и многоплановыми явлениями, входящими в предметную область анализа и дискуссий различных отраслей наук, таких как философия, социология, юриспруденция, политология, психология и многих других.

Не отрицая вклада вышеназванных отраслей в вопрос снижения политических рисков, автор рассматривает только один из их компонентов, связанный со снижением легитимности и в контексте политической психологии.

Генезисом появления политической психологии послужили многочисленные признания ученого сообщества в том, что понять сущность и динамику функционирования политических процессов и явлений не представляется до конца возможным без учета формирующих их психологических факторов. Это и обусловило появление субдисциплины на стыке политологии, психологии и социологии, именуемой “политическая психология”, ключевой задачей которой является изучение психологических аспектов происходящих политических событий [6].

Так, в рамках политической психологии одной из таких проблем, решаемой политическими психологами, является укрепление легитимности власти в лице ее представителей и противодействие рискам снижения и утраты. Реализуемая ими работа достаточно сложная и сопряжена с многочисленными методологическими проблемами.

Во-первых, данная профессия не является массовой, и, как было отмечено выше, политический психолог работает с конкретными персоналиями, а не с абстрактными категориями. Во-вторых, для создания психологической службы, лаборатории требуется немало материальных и временных затрат.

Специфика работы политического психолога в сфере противодействия рискам утраты легитимности властью в лице ее представителей отличается от работы других психологов прежде всего тем, что политическое решение должно быть подготовлено в ситуации цейтнота (дефицита времени), а времени и возможностей на проведение стандартных, полноценных исследований нет. Проблематичной является необходимость анализа условий возникновения рисков и апробации механизмов противодействия в кратчайшие сроки, так как абсолютное большинство используемой информации является конфиденциальной и касается ограниченного количества лиц.

   Деятельность политического психолога в части, касающейся противодействия рискам легитимности власти, условно дифференцируется по следующим направлениям.

1. Комплексное обеспечение имиджа представителя органа власти (политика). Данный вид деятельности непосредственно связан с психологией, и к нему относятся: коучинг (тренинги), психологическое консультирование, ведение (сопровождение) политического лидера, имиджмейкерство (создание нужного образа политика), в том числе и психотерапевтическое консультирование, психокоррекция нежелательных акцентуаций (проявлений личностных характеристик) [7].

2. Касается анализа политических настроений населения, что уже ближе к социологии. Соответствующими задачами этой линии являются: а) коррекция рассматриваемых проектов с точки зрения их психологической грамотности – слежение за тем, чтобы в проектах не было заложено нереалистических ожиданий, ошибочных представлений о причинно-следственных связях в человеческом поведении; б) психологизация самого процесса принятия решений [4].

      В рамках комплексного обеспечения имиджа наиболее пристальное внимание необходимо сосредоточить на имиджмейкерстве – создании нужного образа политика. Под понятием “нужный” следует понимать образ, приемлемый для восприятия определенными персоналиями, социальными группами, обществом. К примеру, ни для кого не является секретом, что в свое время Президент России В. Путин имел достаточно высокий рейтинг доверия населения.

       Соответственно, на тот период с его фамилией в сознании рядовых граждан ассоциировался определенный образ, который складывался из стиля одежды, манеры поведения, речевых особенностей и иных вербальных и невербальных особенностей (так называемые “якоря” – в нейролингвистическом программировании).

       Его преемник – Д. Медведев использовал имиджмейкерскую программу своего предшественника, что предполагало общую схожесть с ним и позволило в кратчайшие сроки утвердиться в качестве преемника действующей власти, обеспечив легитимность своей персоны, и др.

Вместе с тем деятельность психолога-политолога не ограничивается только формированием образа политика и сопряжена с такими понятиями, как PR-технология (от PR – Public Relations или “связи с общественностью”). Каким образом? Грамотным оформлением транслируемой информации.

Так, больший отклик политик получит при обращении к чувствам и реакциям людей (своим избирателям), их взглядам, настроениям. При этом политик сам является заказчиком такой личностно-ориентированной работы [6].

В структуре PR-технологий общепринято выделение так называемого “белого” и “черного” PR (далее – пиар). Примером “белого пиара” могут служить данные властью обществу обещания, которые будут реализованы во что бы то ни стало. Следовательно, такая политика заведомо укрепляет в сознании рядовых граждан доверие к власти, повышает легитимность и снижает потенциальные риски.

Говоря более доступным языком, формируется образ политика, действующего по принципу: сказал – сделал.

В свою очередь, у пиар-технологий есть и обратная сторона, реализуемая политическими психологами, именуемая “черным пиаром”. В классическом понимании данного понятия выделяют две его формы:

1) деятельность, направленная на повышение индекса доверия путем многочисленных обещаний, впоследствии не реализуемых. Для чего это надо? Во-первых, в предвыборной гонке это позволяет получить необходимое количество голосов поддержки и занять значимый для кандидата пост.

Во-вторых, учитывая особенности российского менталитета, многие политтехнологи приходят к мнению, что избирателя можно “кормить” обещаниями очень долго, получая достаточные дивиденды за период нахождения во властных структурах. Данный способ реализации пиар-технологии заведомо сопряжен с риском утраты легитимности в глазах общественности, однако последствия наступают либо постепенно, либо с отсрочкой;

2) деятельность, направленная на подрыв авторитета конкурента. Такая форма “черного пиара” реализуется посредством создания негативного облика конкурента, имеющего высокие шансы на вхождение в ряды политической элиты. Способами подрывной деятельности являются: компромат, распространение подложных избирательных программ, содержащих ложные сведения, срыв мероприятий агитационного характера или подкуп (переманивание) политического психолога (имиджмейкера, политтехнолога) конкурирующей стороны.

Важно отметить, что успешный политик в этой ситуации – это человек, победивший на выборах и переигравший своих конкурентов в закулисной борьбе, принявший на себя огромную ответственность. Он знает, в чем его сила, а в чем слабость.

Конфликтные отношения с близкими людьми могут мало его волновать и оставаться на периферии его сознания.

Второе направление – социологическая деятельность в политике политического психолога, направленная на организацию исследований общественного мнения. Первой его задачей будет выявление общих тенденций в сознании населения касательно интересующих политиков вопросов, что особенно актуально при введении нового закона, проведении реформы и т.д. Если не реализовывать такую деятельность или неграмотно продумать ряд ее аспектов, то это автоматически сводится к риску утраты легитимности власти. Примером грамотно проведенной работы по продвижению законопроектов является Закон “О полиции”. Известно, что он вызвал массу недовольства со стороны обывателей по причине не до конца продуманных, а подчас двояко трактуемых формулировок.

Однако обещания внести соответствующие поправки и данная многочисленным критикам возможность высказаться (в СМИ, Интернете и др.) решили важную с психологической точки зрения проблему – разрядки общества.

Как правило, для упреждения рисков снижения легитимности власти чаще пользуются не количественными, а качественными методами оценок. Качественное исследование зачастую построено на профессиональной интуиции.

Психолог для оценки рисков проводимой представителем власти политики может организовать проведение нескольких “фокус-групп” (сеансов группового интервьюирования), где собирают 7 – 8 человек и 1,5 – 2 часа с ними проводят беседу по заранее составленному сценарию. В группе имеется профессионал – “модератор фокус-групп”, которому представляют план для проведения фокус-группы.

В его обязанности вменяется выяснение принципиально важных вопросов. Модератор мастерски должен уметь вести фокус-группу, для того чтобы получить максимум информации из данной небольшой группы. После этого в работу вступает политический психолог, который просматривает запись этой беседы на видео или анализирует протоколы беседы. Важно отметить, что рассматриваются результаты работы несколькими фокус-группами, суммарный размер которых составляет приблизительно 25 – 30 человек.

По сравнению с использованием количественных методов на больших выборках это намного дешевле и быстрее. Если правильно составлена выборка в группе, при условии что модератор ведет эти группы профессионально, то в руках у политического психолога оказывается мощный пласт информации, который люди предлагают сами. Информация, полученная таким образом, открыта, обрабатывать ее сложнее, но достоверность результатов сопоставима с полноценным масштабным социологическим исследованием [2].

Результатом такой работы является анализ политического сознания граждан, измеренного как количественными, так и качественными методами.

Полученные политическими психологами данные используются как политиками, которые должны прислушиваться к настроениям соотечественников, так и средствами массовой информации (СМИ), которые информируют общество о соответствующих тенденциях.

Следующей, не менее ответственной и сложной задачей политического психолога является работа по прогнозированию массовых агрессивных действий, возникших вследствие снижения легитимности власти, и поиск путей их предотвращения. Соответственно, от качества организованной политическим психологом работы во многом зависит, насколько сбалансированно функционирует система поддержания легитимности власти.

Вместе с тем деятельность политического психолога, работающего в сфере обеспечения политических процессов, не ограничивается двумя обозначенными выше формами. Существует и третье направление, о котором в средствах массовой информации и литературных источниках говорят, но неохотно. Это целенаправленная деятельность по противоборству с конкурирующей стороной, имеющая наступательный характер, т.е. направленная на недопущение во властные структуры невыгодных действующей политической элите субъектов.

Автор полагает, что данное направление достаточно популярно во многих государствах, поэтому актуальная информация по данному направлению носит поверхностный характер.

В рамках данного направления через средства массовой информации политическими психологами и политтехнологами формируется негативный имидж потенциально невыгодных субъектов и осуществляется выставление их в крайне невыгодном свете. К таковым можно отнести как талантливых, претендующих на высокие посты конкурентов, так и лиц, чья деятельность разрушает ценностные основания общества, направлена на подрыв доверия представителей органов власти и т.д.

Если говорить о первых – то это, как правило, происходит вследствие конкуренции с официально зарегистрированными оппозиционными силами, о вторых – это противодействие незарегистрированным политическим организациям, чья деятельность направлена на подрыв авторитета государственной власти, на снижение ее легитимности в глазах общественности.

В любом из вышеобозначенных направлений психолог должен давать политику обратную связь относительно динамики его образа, а также образа его окружения.

Каждое выступление представителя органов власти может стать предметом профессионального анализа. Качественно подготовленная, продуманная во всех отношениях речь может сделать его рейтинг недосягаемым для других, а даже малая оплошность привести к снижению легитимности его властных полномочий.

Функциональное назначение политического психолога в этом процессе заключается в том, что он является инструментом, с помощью которого представитель органов власти получает необходимую ему объективную информацию. Деятельность политического психолога сопряжена с постоянными стрессами, вызванными ситуациями цейтнота и негативным отношением со стороны общественности, которая видит в нем обманщика, манипулятора общественным сознанием и др.

Несмотря на все это, политический психолог может успешно работать в структуре политических отношений, если он является не просто профессионалом, а союзником, членом команды, разделяющим принципы и цели той политики, реализации которой он призван содействовать.

Таким образом, деятельность политического психолога играет важную роль в деятельности, направленной на предупреждение рисков утраты легитимности власти, поскольку именно он формирует одобряемый (желаемый) образ политика в глазах общественности.

Литература

 

1. Безопасность России – 2011. Экспертно-аналитическое обозрение. М.: ИД “Критерий”, 2010. 352 с.
2. Белановский С.А. Метод фокус-групп. М.: Магистр, 1996. 272 с.
3. Горшкова А.А. Политический риск и методы его оптимизации // Актуальные проблемы политологии: Сборник научных работ студентов и аспирантов Российского университета дружбы народов / Отв. ред. д.ф.н., проф. В.Д. Зотов. М.: МАКС Пресс, 2001. С. 139 – 142.
4. Кричевский Р.Л., Дубовская Е.М. Социальная психология малой группы. М.: Аспект Пресс, 2001.
5. Национальная безопасность России: проблемы и пути обеспечения: Сб. науч. статей / Под общ. ред. С.В. Смульского. М.: МАКС Пресс, 2010. Вып. 3 (12). 228 с.
6. Шестопал Е.Б. Политическая психология. 3-е изд., испр. и доп. М., 2010. 415 с.
7. Гуревич П.С. Политическая психология. М.: ЮНИТА-ДАНА, 2008. 543 с. (серия “Актуальная психология”).
8. Соловьев А.И. Политология: Политические теории, политические технологии. М.: Аспект Пресс, 2005. 559 с.
9. URL: http:// ru.wikipedia.org/ wiki/ Public_Relations.