О регламентации участия педагога (психолога) в производстве по уголовным делам в отношении несовершеннолетних в странах СНГ

Автор: | 09.01.2018

О регламентации участия педагога (психолога) в производстве по уголовным делам в отношении несовершеннолетних в странах СНГ

(Тетюев С.В.)

(“Журнал российского права”, 2009, N 7)снг

Информация о публикации

“Журнал российского права”, 2009, N 7

 

О РЕГЛАМЕНТАЦИИ УЧАСТИЯ ПЕДАГОГА (ПСИХОЛОГА) В ПРОИЗВОДСТВЕ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В СТРАНАХ СНГ

С.В. ТЕТЮЕВ

 

Тетюев Станислав Владимирович – доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Южно-Уральского государственного университета, кандидат юридических наук.

 

Участие педагога (психолога) в уголовном судопроизводстве обусловлено необходимостью учета возрастных (прежде всего психологических) особенностей несовершеннолетних при проведении следственных действий и является важной дополнительной гарантией прав и интересов несовершеннолетних субъектов уголовно-процессуальных правоотношений.

Педагог как участник процесса был известен еще дореволюционному уголовному судопроизводству России. Закон от 2 июня 1897 г. “Об изменении форм и обрядов судопроизводства по делам о преступных деяниях малолетних и несовершеннолетних, а также законоположений об их наказании”, который внес изменения и дополнения в Устав уголовного судопроизводства 1864 г., предусматривал, что по ходатайству родителей либо по требованию прокуратуры или усмотрению суда в качестве сведущих людей в судебное заседание могли быть вызваны врачи, воспитатели, учителя и вообще занимающиеся или занимавшиеся воспитанием юношества <1>. По сути, этим Законом педагоги рассматривались как сведущие лица – эксперты, участие которых в уголовном процессе было важно для надлежащего и всестороннего исследования личности несовершеннолетнего обвиняемого с целью решения вопроса о его “разумении” <2>.

——————————–

<1> См.: Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства: В 2 т. СПб., 1996. Т. 2. С. 505.

<2> См. подробнее: Элленбоген А. Мысли практика по поводу Закона от 2 июня 1897 г. об ответственности малолетних и несовершеннолетних // Журнал юридического общества при Императорском СПб. ун-те. 1898. Кн.

8. С. 9 – 10.

 

В УПК РСФСР 1922 г. и УПК РСФСР 1923 г. нормы об участии педагогов в уголовном судопроизводстве отсутствовали, хотя на практике они нередко привлекались к допросам несовершеннолетних свидетелей и обвиняемых. В частности, такая рекомендация содержалась в Методических указаниях об организации прокурорского надзора по делам несовершеннолетних, утвержденных заместителем Генерального прокурора СССР 5 января 1957 г. <3>. Еще раньше, 11 июня 1940 г., был издан совместный Приказ НКЮ СССР и Прокуратуры СССР N 67/110 “О порядке расследования и судебного рассмотрения дел о преступлениях несовершеннолетних”, согласно которому суды при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних обязаны были вызывать представителей тех школ и детских учреждений, где они обучались и воспитывались <4>.

——————————–

<3> См.: Махов В.Н. Использование знаний сведущих лиц при расследовании преступлений. М., 2000.

С. 67.

<4> См.: Газиянц Л. Недостатки судебной практики по делам о преступлениях несовершеннолетних // Социалистическая законность. 1956. N 5. С. 48.

 

И только в 1960 г. участие педагога в допросах несовершеннолетних потерпевших, свидетелей и обвиняемых было предусмотрено на законодательном уровне – в УПК РСФСР 1960 г. (ст. 159, 285, 397). При этом в советской и постсоветской литературе не раз говорилось о необходимости дополнения УПК специальной статьей об участии педагога в допросе несовершеннолетнего подозреваемого <5>. В соответствии с УПК РСФСР 1960 г. педагог мог стать участником допроса несовершеннолетнего обвиняемого по усмотрению следователя или прокурора либо по ходатайству защитника (ст.

397), поэтому его участие носило факультативный характер.

——————————–

<5> См., например: Миньковский Г.М. Участие педагога и иных лиц в допросе несовершеннолетнего обвиняемого // Советское государство и право в период развернутого строительства коммунизма. Харьков, 1962.

С. 219; Сафин Н.Ш. Допрос несовершеннолетнего подозреваемого в советском уголовном судопроизводстве (процессуальный и криминалистический аспекты проблемы). Казань, 1990.

С. 37 – 38.

 

УПК РФ от 18 декабря 2001 г. (далее – УПК РФ), в отличие от УПК РСФСР 1960 г., называет три случая обязательного участия педагога (психолога) в допросе несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого): если несовершеннолетний не достиг возраста 16 лет; если несовершеннолетний достиг возраста 16 лет, но страдает психическим расстройством; если несовершеннолетний достиг возраста 16 лет, но отстает в психическом развитии (ст. 425).

Изучение уголовно-процессуального законодательства зарубежных стран, выявление его достоинств и недостатков позволит не только всесторонне оценить указанные нормы УПК РФ, но и определить направления их дальнейшего совершенствования. Как отмечал французский ученый М. Ансель, сравнительный анализ позволяет лучше узнать право своей страны, способен вооружить юриста идеями и аргументами, которые нельзя получить даже при очень хорошем знании только собственного права <6>.

——————————–

<6> См.: Ансель М. Методологические проблемы сравнительного права. Очерки сравнительного права. М., 1991.

С. 38.

 

Принимая во внимание разнообразные дискуссии об участии педагога (психолога) в уголовном судопроизводстве (в частности, в производстве по делам о преступлениях несовершеннолетних), которые существуют в отечественной науке уголовного процесса, мы проведем сравнительно-правовой анализ законодательства, регламентирующего данные вопросы в странах СНГ, по следующим направлениям:

1) в каких процессуальных действиях предусмотрено участие педагога (психолога);

2) для какой возрастной группы несовершеннолетних обязательно участие в проводимых с ними следственных действиях педагога и психолога;

3) в каких случаях в следственных действиях необходимо участие педагога, а в каких – психолога.

Сразу оговоримся, что для некоторых стран СНГ указанные дискуссии не актуальны. Например, в УПК Армении от 1 июля 1998 г. не предусмотрена возможность участия педагога или психолога в каких-либо следственных действиях, поэтому его положения анализироваться нами не будут.

1. Модельный Уголовно-процессуальный кодекс для государств – участников СНГ от 14 февраля 1995 г. (далее – МУПК) установил, что участие педагога либо психолога допускается при производстве следственных действий (ст. 539). Аналогичная норма закреплена в УПК Азербайджанской Республики от 14 июля 2000 г. (далее – УПК АР) (ст.

432.5).

В УПК Республики Казахстан от 13 декабря 1997 г. (далее – УПК РК) речь идет о процессуальных действиях (ч. 1 ст. 488), причем под процессуальными понимаются действия, производимые в ходе уголовного судопроизводства в соответствии с УПК (п.

30 ст. 7 УПК РК), т.е. не только следственные, но и иные действия.

УПК РФ, УПК Республики Беларусь от 16 июля 1999 г. (далее – УПК РБ), УПК Киргизской Республики от 30 июня 1999 г. (далее – УПК КР), УПК Республики Молдова от 14 марта 2003 г. (далее – УПК РМ) и УПК Республики Узбекистан от 22 сентября 1994 г. (далее – УПК РУ) предусматривают участие педагога (психолога) только в допросе несовершеннолетнего (ч. 3 ст. 425 УПК РФ, ч. 1 ст. 435 УПК РБ, ст. 396 УПК КР, ст.

479 УПК РМ, ст. 554 УПК РУ).

При этом в советской и российской научной литературе неоднократно отмечалось, что участие педагога (психолога) важно не только в допросе несовершеннолетнего, но и в других следственных действиях (очная ставка, предъявление для опознания, проверка показаний на месте, следственный эксперимент и т.д.) <7>. Участие подростка в них такое же, как и в допросе, т.е. заключается в даче им определенного рода показаний, в ответах на поставленные вопросы. Все эти действия содержат в себе элементы допроса и, следовательно, должны производиться по правилам, установленным для допроса <8>. Отрадно, что представители Генеральной прокуратуры России, обобщая прокурорско-следственную практику применения УПК РФ и отвечая на вопросы практических работников, ориентируют их на то, что требования об участии педагога (психолога) в допросе несовершеннолетнего должны распространяться на иные следственные действия, в ходе которых подросток дает показания <9>.

И как показывает практика, в некоторых случаях (но, к сожалению, не всегда) педагоги привлекаются к участию в указанных следственных действиях.

——————————–

<7> См., например: Власенко Н.В., Степанов В.В. Сущность и тактика проверки показаний на месте. М., 2004. С. 38; Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике.

М., 1996. С. 30; Каневский Л.Л. Расследование и профилактика преступлений несовершеннолетних. М., 1982.

С. 27.

<8> См.: Филиппенков Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе // Советская юстиция. 1982. N 6. С. 15.

<9> См.: Коротков А.П., Тимофеев А.В. Прокурорско-следственная практика применения УПК РФ. М., 2005.

С. 484.

 

В отечественной науке небезосновательно высказывается мнение о необходимости участия педагога (психолога) во всех следственных действиях с участием несовершеннолетних <10>. Иногда отмечается, что педагог должен привлекаться к участию в производстве и некоторых процессуальных действиях: предъявление несовершеннолетнему обвинения <11>, избрание меры пресечения в отношении несовершеннолетнего <12>, ознакомление несовершеннолетнего обвиняемого с заключением судебно-психологической экспертизы <13> и т.д. Все это, безусловно, свидетельствует о неподдельном интересе к проблемам участия педагога (психолога) в уголовном процессе. Идея нормативного расширения перечня следственных действий, в которых целесообразно и необходимо участие педагога (психолога), заслуживает пристального внимания со стороны законодателей.

Закон не должен лишать должностное лицо (орган), ведущее производство по делу, а также иных участников уголовного процесса права воспользоваться помощью и содействием педагога (психолога), если в этом объективно будет иметься необходимость. Следовательно, законодательный опыт Казахстана в данном контексте должен стать примером для других стран СНГ.

——————————–

<10> См., например: Багаутдинов Ф. Ювенальная юстиция начинается с предварительного следствия // Российская юстиция. 2002. N 9. С. 43; Рогозин Д.А.

Правовые, социальные и психологические основы производства по уголовным делам несовершеннолетних: Дис. … канд. юрид. наук. Оренбург, 2001. С. 83 – 85; Сорокотягин И.Н.

Принципы использования достижений научно-технического прогресса в расследовании преступлений несовершеннолетних // Борьба с преступностью несовершеннолетних в условиях научно-технического прогресса. Свердловск, 1982. С. 8.

<11> См.: Гуковская Н.И., Долгова А.И., Миньковский Г.М. Расследование и судебное разбирательство дел о преступлениях несовершеннолетних. М., 1974.

С. 89; Ложкин С.Б. Участие педагога и психолога при предъявлении обвинения по делам о насильственных действиях сексуального характера, совершенных несовершеннолетними // Научные труды РАЮН. Вып. 4. М., 2004. Т. 3. С. 147 – 148; Советский уголовный процесс.

Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование / Под общ. ред. С.В. Бородина, И.Д.

Перлова. М., 1968. С. 263.

<12> См.: Нарбикова Н.Г. О некоторых проблемных вопросах применения мер пресечения в новом УПК РФ // Новый Уголовно-процессуальный кодекс РФ в действии / Под ред. А.П. Гуськовой.

Оренбург, 2003. С. 112.

<13> См.: Комаров В.К. Судебно-психологическая экспертиза и ее значение для расследования преступлений несовершеннолетних // Борьба с преступностью несовершеннолетних в условиях научно-технического прогресса. Свердловск, 1982.

С. 76; Миньковский Г.М. Указ. соч. С. 220; Сорокотягин И.Н.

Указ. соч. С. 9.

 

Отдельно остановимся на предъявлении несовершеннолетнему обвинения. Участие педагога (психолога) может быть полезным и при проведении этого процессуального действия, которое предшествует первому допросу несовершеннолетнего в качестве обвиняемого. УПК Украины от 28 декабря 1960 г., например, непосредственно допускает участие педагога в предъявлении обвинения (ч.

2 ст. 438) <14>. На наш взгляд, оно особенно целесообразно в тех случаях, когда в силу определенных обстоятельств в допросе обвиняемого будет участвовать педагог, не знающий несовершеннолетнего, для того чтобы получить более или менее полное представление о личности подростка, его возрастных особенностях (с учетом результатов предварительного ознакомления педагога с соответствующими материалами дела) и помочь следователю эффективно использовать полученную информацию в ходе допроса обвиняемого.

——————————–

<14> Аналогичная норма содержалась и в УПК Казахской ССР от 22 июля 1959 г., который предусматривал возможность участия педагога при предъявлении обвинения несовершеннолетнему, не достигшему 16 лет или признанному отсталым в умственном развитии (ч. 2 ст. 410).

 

2. В соответствии с УПК Казахстана и УПК России участие педагога (психолога) обязательно в допросе лица, не достигшего 16-летнего возраста, а при наличии признаков психического расстройства или отставания в психическом развитии – достигшего указанного возраста (ч. 1 ст. 488 УПК РК, ч. 3 ст. 425 УПК РФ). МУПК в аналогичных случаях предусмотрел возможность (а не необходимость) участия педагога или психолога (ст.

539). В Азербайджане участие педагога и психолога является обязательным только при проведении следственных действий с участием несовершеннолетнего в возрасте до 16 лет, имеющего признаки слабоумия (ст. 432.5 УПК АР).

Стало быть, если подросток психически здоров, то независимо от его возраста он может быть допрошен в отсутствие педагога (психолога).

УПК Беларуси предусматривает обязательное их участие в допросе подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, не достигших возраста 18 лет (ч. 1 ст. 435). В Молдавии также обязательным считается “присутствие” педагога или психолога при допросе несовершеннолетнего правонарушителя (ч.

2 ст. 479 УПК РМ). Однако, на наш взгляд, использование термина “присутствие” применительно к педагогу (психологу) является не совсем удачным, ибо он не тождественен термину “участие”.

Если участие предполагает определенную действенность и инициативность (активность), то присутствие – лишь пассивное созерцание и бездействие.

В отличие от УПК РФ, УПК РК содержит норму о том, что по делам несовершеннолетних, достигших 16-летнего возраста, педагог (психолог) допускается к участию в деле по усмотрению следователя, суда либо по ходатайству защитника, законного представителя (ч. 2 ст. 488). Аналогичное правило имеется и в УПК КР (ч. 1 ст.

396). Таким образом, законодатели Казахстана и Киргизии допускают, что педагог может участвовать в допросе лица старше 16 лет независимо от его заболевания, в то время как в России это возможно только при наличии признаков психического расстройства или отставания в психическом развитии (ч. 3 ст.

425 УПК РФ).

Конечно, в допросе психически здорового подростка старше 16 лет участие педагога (психолога) может быть инициировано как защитником, так и самим допрашивающим, поскольку следователь имеет право это сделать в соответствии со ст. 168 УПК РФ. Но, как показывает отечественная практика, в отсутствие императивного предписания это происходит крайне редко.

Поэтому мы не считаем совершенным законодательство Узбекистана, которое предусматривает лишь факультативное участие педагога (психолога) во всех случаях, закрепляя, что в допросе несовершеннолетнего обвиняемого по усмотрению следователя или прокурора может участвовать педагог или психолог (ст. 554 УПК РУ). Такой подход в силу вышесказанного следует признать не отвечающим в полной мере интересам несовершеннолетнего. Еще менее совершенной нам представляется позиция украинского законодателя, который не только ставит участие педагога в допросе в зависимость от усмотрения следователя или прокурора, но и связывает такую возможность с недостижением несовершеннолетним возраста 16 лет либо признанием его умственно отсталым (ч.

2 ст. 438 УПК Украины).

С учетом реальных условий правоприменения (в частности, проблем с привлечением педагогов к участию в уголовном процессе) нормы о факультативном участии сведущих лиц, обладающих педагогическими и (или) психологическими знаниями, в допросах несовершеннолетних рискуют оставаться крайне редко применяемыми на практике и в дальнейшем. Даже в случае заявления соответствующего ходатайства защитником или законным представителем следователь вправе отказать в его удовлетворении, сославшись на закон, который точно определяет случаи обязательного участия педагога в допросе несовершеннолетнего. А надеяться на то, что инициатором приглашения педагога (психолога) станет сам следователь, не приходится тем более.

Сказанное подтверждает следующий пример из практики Челябинской области. На момент предъявления обвинения С. достиг возраста 16 лет. Видимо, поэтому в его допросе как обвиняемого не было обеспечено участие педагога или психолога. Вместе с тем до предъявления обвинения следователем было установлено, что подросток в прошлом несколько раз судим, проживает в неполной семье и состоит на учете у психиатра с диагнозом “последствия раннего органического поражения головного мозга”.

С целью получения консультации специалиста следователь допросил врача-психиатра, занимающего должность заведующего подростковой службы психоневрологической больницы и знающего С. На допросе врач пояснил, что данный диагноз подразумевает отклонения в поведении и незначительное интеллектуальное отставание, что это заболевание не мешает человеку реально оценивать и осознавать свои действия <15>. Располагая такими сведениями, следователь не обеспечил участие в допросе обвиняемого С. педагога или психолога, хотя, на наш взгляд, это было просто необходимо. Понятно, что здесь следователь во главу угла поставил не интересы несовершеннолетнего, а практическое удобство для самого себя, при этом его действия формально соответствовали закону.

——————————–

<15> См.: уголовное дело N 1-298 // Архив Копейского городского суда Челябинской области. 2003.

 

Из всех рассмотренных наиболее целесообразной представляется позиция белорусского законодателя, поскольку он предусматривает обязательное участие педагога (психолога) в допросе несовершеннолетних, не достигших возраста 18 лет (ч. 1 ст. 435 УПК РБ). В научной литературе такой подход также находит поддержку.

Например, В.К. Комаров считает, что ограничения относительно участия педагога в допросе несовершеннолетних “не достаточно научно обоснованны и в интересах расследования практически должны рассматриваться несколько условно. Поэтому положение закона об участии педагога при допросе должно быть распространено… на несовершеннолетних более старших возрастных групп, независимо от их процессуального положения” <16>. По справедливому замечанию психологов, личность подростка в возрасте 14 или 16 лет без одних суток и его же личность по истечении этих суток не имеет изменений <17>.

Закрепление обязательного вызова педагога (психолога) до достижения допрашиваемым совершеннолетия является необходимым, потому что и этот возраст еще не означает полного исчезновения тех особых черт характера и психологии, которые присущи юношескому возрасту <18>.

——————————–

<16> См.: Комаров В.К. Психологические и тактические особенности расследования преступлений несовершеннолетних: Дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1972.

С. 126.

<17> См.: Ситковская О.Д. Психология уголовной ответственности. М., 1998.

С. 69.

<18> См.: Экмекчи А. О судебно-психологической экспертизе // Советская юстиция. 1968. N 6. С. 11.

 

3. Уголовно-процессуальные законы многих стран СНГ (вслед за МУПК) предусматривают участие в допросе несовершеннолетнего или педагога, или психолога, но ни один из них не определяет, в каких же случаях необходимо участие педагога, а в каких – психолога, оставляя решение этого вопроса на усмотрение участников уголовного судопроизводства.

Ученые давно обсуждали вопрос о том, целесообразно ли участие в производстве по уголовному делу несовершеннолетнего только педагога. В процессуальной науке высказывались предложения, что это может быть и психолог, специализирующийся в области подростковой психологии, либо иные лица (например, врач). И. Склярский, И. Сорокотягин, А. Экмекчи и другие еще в 70-х гг.

XX в. отмечали, что необходимо значительно шире ставить вопрос о привлечении психологов к участию в расследовании и рассмотрении уголовных дел по обвинению несовершеннолетних <19>. О.Х. Галимов в период действия УПК РСФСР 1960 г. считал, что термин “педагог” следует заменить на термин “специалист в области возрастной педагогики и психологии” <20>. Э.Б.

Мельникова полагает, что более полезными при допросе несовершеннолетнего будут специальные познания не педагога, а психолога или врача-психотерапевта, так как суждения только по чисто педагогическим вопросам в процессе важны очень редко. Оценка же признаков личности осуществляется судом именно на базе данных психологии <21>.

——————————–

<19> См.: Склярский И., Экмекчи А. Защита несовершеннолетних по уголовным делам // Советская юстиция. 1975. N 6. С. 19; Сорокотягин И.Н.

Указ. соч. С. 7; Фелинская Н., Станишевская Н. Использование психологических знаний в уголовном процессе // Советская юстиция. 1973. N 7. С. 6.

<20> См.: Галимов О.Х. Малолетние лица в уголовном судопроизводстве. СПб., 2001.

С. 139, 170.

<21> См.: Ларин А.М., Мельникова Э.Б., Савицкий В.М. Уголовный процесс России: Лекции-очерки. М., 1997. С. 248; Мельникова Э., Ветрова Г. Российская модель ювенальной юстиции (теоретическая концепция) // Правозащитник.

1996. N 1. С. 36.

 

А. Экмекчи справедливо обратил внимание на то, что от педагога нельзя требовать досконального знания психологических особенностей, умелой ориентировки в сложных психологических проблемах, возникающих при расследовании и рассмотрении дел, где несовершеннолетние выступают как обвиняемые, потерпевшие или свидетели, так как “педагог – не психолог” <22>.

——————————–

<22> См.: Экмекчи А. Указ. соч. С. 11.

 

В научной литературе обоснованно рекомендуется приглашать психолога (а не педагога) на допрос умственно отсталых подростков, а также тех, которым свойственны ярко выраженные индивидуально-психологические особенности (чрезмерная импульсивность, заметное преобладание процессов возбуждения над процессами торможения и т.д.) <23>.

——————————–

<23> См., например: Мифтахова Л.А. Проблемы участия психолога в уголовном процессе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Уфа, 2001.

С. 148, 149; Семьянова И.С. Проблемы совершенствования расследования преступлений несовершеннолетних (организационно-правовой аспект): Дис. … канд. юрид. наук. Омск, 2003. С. 114; Щерба С.П., Зайцев О.А., Сарсенбаев Т.Е. Охрана прав беспомощных потерпевших по уголовным делам.

М., 2001. С. 95.

 

Поддерживая мнения, высказанные по поводу значения участия психолога в допросе несовершеннолетнего, мы считаем, что следователю целесообразно предоставить альтернативу в выборе между психологом и педагогом, а при необходимости – возможность пользоваться помощью сразу и того и другого сведущего лица, что, собственно говоря, и сделано в уголовно-процессуальных кодексах тех стран СНГ, где в допросе несовершеннолетнего и других следственных действиях предусмотрено участие педагога и (или) психолога.

Таким образом, сравнительный анализ уголовно-процессуального законодательства большинства стран СНГ показал наличие не только сходств, но и в некоторых случаях принципиальных различий в регламентации участия педагога и психолога в производстве по делам о преступлениях несовершеннолетних. Причем среди рассмотренных нет такого нормативного варианта, который можно было бы принять безоговорочно, как в полной мере отвечающего интересам несовершеннолетних (с учетом всех высказанных точек зрения и замечаний). Значит, законодателям стран СНГ есть о чем задуматься в ближайшее время.

 

 

 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.