Сравнительно-правовой анализ законодательства Российской Федерации и Азербайджанской Республики, регламентирующего участие педагога и психолога в следственных действиях

Автор: | 11.01.2018

Сравнительно-правовой анализ законодательства Российской Федерации и Азербайджанской Республики, регламентирующего участие педагога и психолога в следственных действиях

(Тетюев С.В.)

(“Российская юстиция”, 2008, N 12)

Информация о публикации

“Российская юстиция”, 2008, N 12участие

СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩЕГО

УЧАСТИЕ ПЕДАГОГА И ПСИХОЛОГА В СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЯХ

С.В. ТЕТЮЕВ

 

Тетюев С.В., кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики Южно-Уральского государственного университета.

 

Значение сравнительно-правовых исследований трудно переоценить. Еще в середине 60-х гг. XX века известный французский ученый Р. Давид писал: “Пытаться ограничить юридическую науку пределами одного государства и излагать или развивать эту науку без учета идей и опыта науки других стран – это значит ограничить свои возможности познания и деятельности” <1>.

Сравнительное исследование государственно-правовых систем дает возможность глубже и разностороннее анализировать прежде всего сами национальные системы, выявлять и изучать их позитивные и негативные особенности и черты <2>.

——————————–

<1> Давид Р. Основные правовые системы современности (сравнительное право). М., 1967. С. 33.

<2> См.: Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права. М., 2001.

С. 27.

 

Как справедливо отмечается в уголовно-процессуальной литературе, применение сравнительно-правового метода позволяет установить, в чем конкретно сходны и чем различаются уголовно-процессуальные институты и нормы различных правовых систем. Результаты применения сравнительно-правового метода позволяют получить достоверную информацию о деятельности судебных и следственных органов зарубежных стран и служат поводом для определения путей совершенствования уголовно-процессуального законодательства <3>.

——————————–

<3> См.: Уголовный процесс: Учебник / Под ред. В.П. Божьева.

М., 2000. С. 26.

 

Принимая во внимание, что теория участия педагога (психолога) в уголовном судопроизводстве относится пока к числу слабо разработанных в процессуальной науке, с целью углубления научных знаний в этой сфере мы проведем в рамках настоящей статьи сравнительный анализ норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. (далее – УПК РФ) и Уголовно-процессуального кодекса Азербайджанской Республики от 14 июля 2000 г. (далее – УПК АР), регламентирующих участие педагога (психолога) в следственных действиях. Кроме того, проведенный анализ поможет определить направления совершенствования соответствующих норм отечественного уголовно-процессуального законодательства.

УПК РФ предусматривает участие педагога (психолога) только в одном следственном действии – допросе несовершеннолетних. Между тем в советской и российской литературе неоднократно подчеркивалось, что участие педагога (психолога) важно не только в допросе несовершеннолетнего, но и в других следственных действиях (очная ставка, предъявление для опознания, проверка показаний на месте, следственный эксперимент и т.д.) <4>. Участие подростка в них таково же, что и в допросе, т.е. заключается в даче им определенного рода показаний, в ответах на поставленные вопросы. Все эти действия содержат в себе элементы допроса и, следовательно, должны производиться по правилам, установленным для допроса <5>.

Отрадно, что представители Генеральной прокуратуры России, обобщая прокурорско-следственную практику применения УПК РФ и отвечая на вопросы практических работников, ориентируют их на то, что требования об участии педагога (психолога) в допросе несовершеннолетнего должны распространяться на иные следственные действия, в ходе которых подросток дает показания <6>. И, как показывает отечественная правоприменительная практика, в некоторых случаях (но, к сожалению, не всегда) педагоги привлекаются к участию в указанных следственных действиях. Таким образом, идея нормативного расширения перечня следственных действий, в которых целесообразно и необходимо участие педагога (психолога), заслуживает пристального внимания со стороны законодателя России.

Закон должен предоставлять должностному лицу (органу), ведущему производство по делу, а также иным участникам уголовного процесса возможность воспользоваться помощью и содействием педагога (психолога), если в этом объективно будет иметься необходимость.

——————————–

<4> См., например: Каневский Л.Л. Расследование и профилактика преступлений несовершеннолетних. М., 1982.

С. 27; Орлова Ю.Р. Особенности расследования и предупреждения преступлений несовершеннолетних / Под ред. А.М. Кустова. М., 2006.

С. 94; Сорокотягина Д.А., Сорокотягин И.Н. Судебная экспертиза: Учебное пособие. Ростов-на-Дону, 2006. С. 64; Шимановский В.В. Процессуальные особенности расследования преступлений несовершеннолетних: Учебное пособие / Под ред.

А.А. Любавина. Волгоград, 1980.

С. 36 – 37.

<5> См.: Филиппенков Г., Лазарева В. Участие педагога в уголовном процессе // Советская юстиция. 1982. N 6. С. 15.

<6> См.: Коротков А.П., Тимофеев А.В. Прокурорско-следственная практика применения УПК РФ: комментарий. М., 2005.

С. 484.

 

В отличие от российского законодателя, законодатель Азербайджана предусматривает участие педагога или психолога “при проведении следственных действий”, а не только допроса несовершеннолетнего (ст. 432.5 УПК АР). Разумеется, что и УПК РФ, строго говоря, не запрещает привлекать педагога (психолога) к участию в других, кроме допроса, следственно-судебных действиях, но в отсутствие нормативного предписания это случается нечасто.

Вместе с тем справедливости ради нужно заметить, что, на наш взгляд, позиция законодателя Азербайджана не является последовательной. Так, если речь идет о несовершеннолетнем потерпевшем (свидетеле), то педагог может участвовать только в его допросе (ст. 228 УПК АР).

Если несовершеннолетний имеет процессуальный статус подозреваемого (обвиняемого), то педагог (психолог) может привлекаться к участию в любых следственных действиях. Мы полагаем, что такой подход в определенной степени свидетельствует о неравном положении несовершеннолетнего потерпевшего с несовершеннолетним правонарушителем. На фоне ст.

432.5 УПК АР более логичным было бы закрепление в УПК АР возможности участия педагога (психолога) не только в допросе несовершеннолетних потерпевших и свидетелей, но и в других следственных действиях с их участием.

В российской науке является дискуссионным вопрос о процессуальном положении педагога (психолога). Большинство исследователей считают его специалистом в уголовно-процессуальном смысле, но некоторые авторы полагают, что педагог (психолог) должен быть признан самостоятельным участником уголовного судопроизводства. Мы придерживаемся последней точки зрения <7>, поскольку, на наш взгляд, функция педагога (психолога) как участника следственного действия не совпадает с функцией специалиста, определенной в ч. 1 ст. 58 УПК РФ. Согласно этой норме: “специалист – лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое… для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов…”.

Здесь специалист рассматривается как технический помощник следователя, который осуществляет “поиск и обнаружение невидимых и слабовидимых следов, иных доказательств, применение различных научно-технических средств, изготовление слепков, оттисков, иных приложений к протоколу и др.” <8>. Педагог же выполняет специфические задачи в уголовном судопроизводстве, так как с учетом возрастных (прежде всего психологических) особенностей подростка помогает следователю определить последовательность и форму постановки вопросов, оптимальную продолжительность допроса, выбрать правильный стиль допроса с точки зрения педагогики, установить психологический контакт с допрашиваемым и т.д., для того чтобы получить от несовершеннолетнего полные и достоверные показания. Изложенное позволяет заключить, что в число “иных” участников уголовного судопроизводства (гл.

8 УПК РФ) наряду со специалистом необходимо включить педагога и психолога, закрепив в этой главе их права, обязанности, ответственность, а также требования, которым должны отвечать педагоги и психологи как участники следственных действий. В гл. 9 УПК РФ должны быть закреплены обстоятельства, исключающие участие педагога (психолога) в уголовном судопроизводстве.

——————————–

<7> См. подробнее: Тетюев С.В. Участие педагога (психолога) в производстве по делам несовершеннолетних как самостоятельная процессуальная форма использования специальных познаний в уголовном судопроизводстве // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ): Материалы Международной научно-практической конференции: в 2 ч. Екатеринбург, 2005. Ч. 2. С. 303 – 308.

<8> Орлов Ю. Специалист – это сведущее лицо, не заинтересованное в исходе дела // Российская юстиция. 2003. N 4. С. 36.

участие

В Азербайджане специалист является “другим лицом, принимающим участие в уголовном процессе” (ст. 7.0.29 УПК АР). При этом в ст. 96.1 УПК АР сказано, что педагог, принимающий участие в допросе несовершеннолетнего потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого либо свидетеля, считается специалистом. Данная норма формально свидетельствует об отсутствии в Азербайджане дискуссий по поводу процессуального положения педагога (только попутно возникает два вопроса: почему законодатель Азербайджана в ст.

96.1 УПК АР упоминает допрос, ведь, как мы уже отметили, педагог может стать участником и других следственных действий, и почему в этой норме не назван психолог, участие которого также допускается в следственных действиях?).

Согласно ст. 96.1 УПК АР специалист – это лицо, которое не имеет личной заинтересованности в уголовном процессе и с его согласия назначено органом, осуществляющим уголовный процесс, для оказания помощи при производстве следственных или иных процессуальных действий с использованием своих специальных знаний и умений в области науки, техники, искусства и ремесла. Нормативное определение специалиста в УПК АР сформулировано таким образом, что на первый взгляд даже не возникают сомнения в том, что педагог – это специалист.

Но это только на первый взгляд. Если проанализировать некоторые права и обязанности специалиста в уголовном процессе Азербайджана, которые, к слову сказать, более подробно регламентированы в УПК АР, чем в УПК РФ, то сомнения возникают невольно. Так, одной из обязанностей специалиста в ст.

96.4.5 УПК АР является следующая – с целью оказания помощи лицу, производящему следственные или иные процессуальные действия, используя свои умения и знания, объяснять лицу, органу, осуществляющим уголовный процесс, сторонам уголовного процесса, участвующим в судебном заседании, относящиеся к его профессии вопросы и действия, для обнаружения, закрепления и изъятия документов и вещей, использования технических средств и компьютерных программ, исследования материалов дела, постановки вопросов перед экспертом. Если сопоставить только что изложенное с вышеназванными задачами педагога (психолога), которые, по нашему мнению, он должен решать, участвуя в допросе несовершеннолетнего, то необходимо констатировать несовпадение (различие) функций специалиста и педагога (психолога) и в уголовном процессе Азербайджана.

УПК РФ не определяет требования, которым должно соответствовать лицо, выполняющее функцию педагога (психолога) в допросе несовершеннолетнего. Представляется, что он должен не только обладать знаниями в области педагогики и психологии, но и иметь опыт работы с несовершеннолетними той возрастной группы, к которой принадлежит допрашиваемое лицо. Вопрос о том, какой педагог должен приглашаться для участия в допросе (знакомый или незнакомый с подростком), необходимо решать в зависимости от конкретных обстоятельств.

Если приглашается знакомый педагог (психолог), то между ним и несовершеннолетним не должно быть неприязненных отношений, конфликта и т.д., иначе получение полных и достоверных показаний от подростка может стать довольно проблематичным или даже невозможным.

Сказанное актуально и для уголовного судопроизводства Азербайджана, несмотря на то что формально педагог в нем приравнен к специалисту, требования к которому в УПК АР закреплены.

Допрос несовершеннолетнего свидетеля и потерпевшего. В России допрос потерпевшего или свидетеля в возрасте до 14 лет, а по усмотрению следователя (суда) и допрос потерпевшего и свидетеля в возрасте от 14 до 18 лет, проводятся с участием педагога (ч. 1 ст. 191, ч. 1 ст.

280 УПК РФ). Допрос несовершеннолетних потерпевших и свидетелей, имеющих физические и психические недостатки, проводится во всех случаях в присутствии педагога, но только в суде (ч. 1 ст. 280 УПК РФ). Непонятно, почему такой нормы нет среди тех, которые регламентируют допрос несовершеннолетнего потерпевшего (свидетеля) в стадии предварительного расследования.

Тем не менее представляется, что она должна применяться по аналогии и в досудебном производстве.

Таким образом, УПК РФ называет три случая участия педагога в допросе несовершеннолетнего свидетеля и потерпевшего:

1) если свидетель (потерпевший) не достиг возраста 14 лет (обязательный случай участия);

2) если свидетель (потерпевший) не достиг возраста 18 лет и имеет физические или психические недостатки (обязательный случай участия);

3) если свидетель (потерпевший) достиг возраста 14, но не достиг возраста 18 лет (факультативный случай участия).

В УПК АР предусмотрено участие педагога только в двух случаях (первом и третьем из вышеперечисленных), причем верхний возрастной предел в третьем случае ограничен шестнадцатью годами (ст. 228.2).

При этом ни УПК РФ, ни УПК АР в допросе несовершеннолетнего потерпевшего (свидетеля) не предусматривают участие психолога. Представляется, что психолог в случае необходимости (в частности, при наличии у подростка признаков отставания в психическом развитии, психологической неустойчивости) вправе участвовать в указанном следственном действии (в настоящее время по аналогии закона, т.е. на основании норм о допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, подсудимого (ст. 425 УПК РФ, ст. 432.5 УПК АР), а в будущем – на основании норм, закрепленных в ст. ст. 191, 280 УПК РФ и ст.

228.2 УПК АР, в которые нужно внести соответствующие дополнения). Аналогичной позиции придерживаются и другие исследователи <9>.

——————————–

<9> См., например: Гавердовская В., Рязанов И. Допрос несовершеннолетних при расследовании преступлений против половой неприкосновенности // Законность. 2007. N 9. С. 30 – 31; Евсюкова Е.В., Лобусев Р.Е. Подготовка к допросу как предпосылка получения правильных показаний несовершеннолетних и малолетних // Закон и право.

2008. N 2. С. 105; Макаренко И.А. Проблемы участия третьих лиц в процессе расследования уголовных дел в отношении несовершеннолетних // Вопросы ювенальной юстиции.

2007. N 1. С. 52.

 

Допрос несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, подсудимого. В соответствии с УПК России участие педагога (психолога) обязательно в допросе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в следующих случаях:

1) если подросток не достиг 16-летнего возраста;

2) если подросток достиг возраста 16 лет, но у него имеются признаки психического расстройства;

3) если подросток достиг возраста 16 лет, но он отстает в психическом развитии (ч. 3 ст. 425).

Стало быть, участие педагога (психолога) в допросе психически здорового несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), достигшего возраста 16 лет, не является обязательным. Конечно, и в этом случае участие педагога может быть инициировано самим следователем или иными участниками уголовного судопроизводства (посредством заявления соответствующего ходатайства). Но, как показывает отечественная практика, в отсутствие императивного нормативного предписания это происходит крайне редко.

Несмотря на это, регламентацию случаев участия педагога (психолога) в допросе несовершеннолетнего правонарушителя в УПК АР следует признать еще более неудачной. В соответствии со ст. 432.5 УПК АР участие педагога или психолога обязательно только при проведении следственных действий с участием несовершеннолетнего в возрасте до 16 лет, имеющего признаки слабоумия.

Следовательно, в Азербайджане психически здоровый несовершеннолетний (независимо от возраста) может допрашиваться без педагога (психолога). И здесь снова необходимо обратить внимание на неравное положение допрашиваемых в уголовном процессе Азербайджана несовершеннолетних, имеющих различный процессуальный статус. Но на этот раз в более выгодном положении оказываются несовершеннолетние потерпевшие и свидетели, поскольку УПК АР закрепляет хотя бы один случай обязательного участия педагога в их допросе – если они не достигли возраста 14 лет (ст.

228.2).

Как справедливо отмечает Е.В. Марковичева, устанавливая различные правила допроса несовершеннолетнего подсудимого (подозреваемого, обвиняемого) и несовершеннолетних свидетелей и потерпевших, мы фактически закрепляем отход от идеи функционального равенства сторон, которым характеризуется российский публично-состязательный уголовный процесс <10>. Поэтому мы не можем поддержать законодателя Азербайджана, разрешающего допрашивать несовершеннолетнего правонарушителя, не имеющего признаки слабоумия, и несовершеннолетнего правонарушителя, имеющего такие признаки, но достигшего 16-летнего возраста, без педагога (психолога).

——————————–

<10> Марковичева Е.В. Несовершеннолетний подсудимый в российском уголовном процессе // Закон и право. 2007.

N 11. С. 90.

 

Честно говоря, и российский законодатель не отличается четкой логикой и единым подходом в определении случаев участия педагога (психолога) в допросе несовершеннолетних, обладающих различным процессуальным статусом, но УПК РФ выгодно отличается от УПК АР хотя бы тем, что закрепляет больше случаев обязательного участия педагога (психолога) в допросе несовершеннолетних.

Представляется, что интересам несовершеннолетних (независимо от процессуального статуса) в наибольшей степени соответствовала бы такая формулировка закона, которая предусматривала бы обязательное участие педагога (психолога) в допросах лиц, не достигших возраста 18 лет, так как и этот возраст еще не означает полного исчезновения тех особых черт характера и психологии, которые присущи юношескому возрасту <11>. В литературе отмечается, что к 18 годам мировоззрение человека еще не сформировано настолько, чтобы соответствовать в полной мере мировоззрению взрослого человека. Поведение как явно антиобщественное на рубеже 16 лет осознается далеко не каждым подростком, а способность полностью осознать характер своего поведения, его виновность возникает у большинства только к 18 годам. Прочная возможность противостоять негативным влияниям окружения формируется у них уже за пределами 18-летия, как правило, к 20 – 21 году <12>.

Следовательно, в ч. 1 ст. 191, ч. 1 ст. 280, ч. 3 ст.

425 УПК РФ и ст. ст. 228.2, 432.5 УПК АР необходимо внести соответствующие изменения с целью унификации случаев участия педагога (психолога) в допросах несовершеннолетних и иных следственных действиях с их участием (особенно вербальных).

——————————–

<11> См.: Экмекчи А. О судебно-психологической экспертизе // Советская юстиция. 1968. N 6. С. 11.

<12> См.: Панкратов Р.И., Тарло Е.Г., Ермаков В.Д. Дети, лишенные свободы. М., 2003.

С. 26.

 

В заключение с сожалением отметим, что в УПК РФ в зависимости от процессуального статуса несовершеннолетних участников и стадии уголовного судопроизводства, в которой проводится их допрос, различаются не только случаи участия педагога и психолога в этом следственном действии, но и объем и содержание их правомочий. Так, права педагога, участвующего в допросе несовершеннолетнего потерпевшего (свидетеля) в стадии предварительного расследования, в УПК РФ вообще не обозначены (см. ст. 191), а в судебном разбирательстве он может с разрешения председательствующего задавать вопросы несовершеннолетнему (ч. 3 ст.

280 УПК РФ) и по окончании допроса покинуть зал судебного заседания (ч. 7 ст. 280 УПК РФ). Что касается допроса несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого), то согласно ч. 5 ст.

425 УПК РФ педагог или психолог вправе с разрешения следователя (дознавателя) задавать вопросы несовершеннолетнему, а по окончании допроса знакомиться с протоколом допроса и делать письменные замечания о правильности и полноте сделанных в нем записей.

Полагаем, что педагог (психолог) должен обладать одинаковым количеством правомочий независимо от того, в допросе какого несовершеннолетнего участника уголовного судопроизводства (подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, свидетеля или потерпевшего) и в какой стадии процесса он принимает участие, ибо его задача в этом следственном действии едина – способствовать получению от несовершеннолетнего полных и достоверных показаний.

Анализ соответствующих норм УПК АР показывает, что законодатель Азербайджана в нормах, посвященных участию педагога (психолога) в следственных действиях, не называет его права и обязанности. Это с точки зрения законодательной техники и законов логики можно оценить только положительно: раз педагог официально признан специалистом, то нет необходимости повторно закреплять его права и обязанности в отдельных нормах, поскольку он пользуется всеми правами и выполняет все обязанности, закрепленные в ст. 96 УПК АР за специалистом.

Однако в связи с тем что функция педагога (психолога), участвующего в следственных действиях, не совпадает с функцией специалиста, определенной в УПК АР, законодателю Азербайджана необходимо либо уточнить процессуальный статус специалиста, чтобы он однозначно распространялся и на педагога (психолога), либо в число “других лиц, принимающих участие в уголовном процессе”, включить педагога (психолога), признав его самостоятельным участником уголовного процесса, отличным от специалиста, с регламентацией его прав, обязанностей, ответственности педагога и психолога в отдельных статьях УПК АР. С учетом вышеизложенного более предпочтительным мы считаем второй вариант.

Таким образом, сравнительно-правовой анализ норм УПК РФ и УПК АР об участии педагога (психолога) в уголовном судопроизводстве позволяет сделать вывод о том, что необходимо их дальнейшее совершенствование с целью улучшения правового регулирования особенностей следственных действий, проводимых с участием несовершеннолетних.

 

 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.