Проблемы реализации права ребенка выражать свое мнение в суде по делам о защите его прав (Е.Е. Пирогова)

         Настоящая статья посвящена проблеме выявления мнения ребенка судом при рассмотрении семейных споров (права ребенка).

права ребенка - мнение ребенка в суде       В статье рассматривается российская судебная практика и мнения ученых по данному вопросу. Автор полагает, что судья при рассмотрении спора о защите права ребенка обязан лично выяснять мнение ребенка в возрасте от шести лет. Говоря о защите интересов несовершеннолетних в суде, хотелось бы остановиться на проблеме реализации права ребенка выражать свое мнение при решении вопроса о его судьбе судом. На наш взгляд, как и на взгляд некоторых ученых <1>, данный механизм практически не разработан в законодательстве, несмотря на то что в современном виде он просуществовал уже 10 лет.

        Право ребенка выражать свое мнение при рассмотрении в суде спора относительно его юридической судьбы закреплено как в международных, так и в российских актах, в частности в ст. 12 Конвенции о правах ребенка <2>, ст. 6 Европейской конвенции об осуществлении прав детей <3>, ст. 13 Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей <4> и ст. 57 Семейного кодекса РФ <5>.

Проблемы реализации права ребенка выражать свое мнение в суде по делам о защите его прав (Е.Е. Пирогова)         Семейный кодекс РФ предусматривает обязанность суда учитывать мнение ребенка, достигшего 10 лет, при разрешении семейного спора, если затрагиваются его права, а по делам о восстановлении в родительских правах, об усыновлении (удочерении), по делам об отмене усыновления, при решении вопроса об изменении имени, отчества или фамилии ребенка суд может принять решение только с согласия самого ребенка.

         Выявление такого согласия осуществляется разными способами в зависимости от возраста и уровня развития ребенка: либо ребенок заслушивается в судебном заседании лично, либо мнение ребенка доводится до сведения суда органами опеки и попечительства, которые дают заключение по рассматриваемому спору.

         И вот здесь кроется неопределенность.

        С одной стороны, гражданское процессуальное законодательство предусматривает обязательное участие ребенка в судебном заседании с 14 лет (ст. 37 ГПК РФ <6>). Привлечение к участию в деле несовершеннолетних, не достигших 14 лет, ГПК РФ не предусмотрено, в их интересах действуют законные представители. Исключение составляют дела об усыновлении, по которым суд может признать обязательное участие в деле усыновляемого ребенка от 10 до 14 лет.

      С другой стороны, СК РФ устанавливает, что ребенок вправе быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства. В сложившейся ситуации необходимо более четко регламентировать процедуру общения ребенка, не достигшего 14 лет, и суда. На практике мнение таких детей выявляется, как правило, органами опеки и попечительства, составляющими акты обследования жилищно-бытовых условий и соответствующие заключения. Кроме того, мнение ребенка выявляется также педагогами или воспитателями детских учреждений по месту учебы или нахождения ребенка, социальными педагогами школы, педагогами-психологами, инспекторами по делам несовершеннолетних, судебными экспертами-психологами, которые допрашиваются в судебном заседании и могут представлять заключения по данному вопросу <7>.

      По нашему мнению, такая практика не совсем удачна. В гражданском процессуальном праве выделяется принцип непосредственности, который заключается в том, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ст. 67 ГПК РФ). Как отмечают, в частности, Н.Н. Тарусина и О.И. Сочнева, “в силу принципа непосредственности суд так или иначе должен лично выяснить позицию ребенка” <8>.

       В рассматриваемой ситуации суд воспринимает мнение ребенка, которое является доказательством по делу, через объяснения других лиц, т.е. косвенно. Личного восприятия ребенком спорной ситуации суд не видит, что может помешать ему принять правильное решение, особенно если у спорящих родителей нет явных преимуществ друг перед другом.

         Более того, периодически выявляются нарушения, допущенные судами в данной области. В частности, в нарушение законодательства по делам об определении места жительства ребенка суды не выясняют мнение ребенка, достигшего 10 лет, о том, с кем из родителей он хотел бы проживать, особенно часто такое нарушение допускается, если родители заключали в суде мировое соглашение по данному вопросу. В некоторых случаях, когда мнение ребенка, достигшего возраста 10 лет, выявлялось органом опеки и попечительства и на данное обстоятельство имелось указание в заключении названного органа, в материалах дела в то же время отсутствовали сведения о том, кем конкретно из представителей органа опеки и попечительства, когда и при каких обстоятельствах это мнение ребенка было выяснено.

        Также Верховным Судом РФ выделялись случаи, когда из документов, представленных в суд органами опеки, следовало, что мнение ребенка вообще не выяснялось <9>.

      В связи с этим хотелось бы обратить внимание на позиции судов по делам об усыновлении (удочерении) детей, поскольку она более приближена к нормальному положению вещей. Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 20.04.2006 N 8 “О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей” <10> разъясняет, что суд может опросить в судебном заседании ребенка в возрасте младше десяти лет, если придет к выводу о том, что ребенок способен сформулировать свои взгляды по вопросам, касающимся его усыновления. При наличии оснований полагать, что присутствие ребенка в суде может оказать на него неблагоприятное воздействие, суд выясняет по этому поводу мнение органа опеки и попечительства.

        Данные разъяснения с успехом исполняются судами, в частности, по делам о международном усыновлении. Так, в 2014 году в случаях, когда усыновлялись дети в возрасте от 10 до 14 лет, по абсолютному большинству дел суды в судебном заседании выясняли мнение таких детей по вопросу их усыновления. Это, в частности, имело место при рассмотрении дел о международном усыновлении Верховными Судами Республики Коми и Республики Татарстан, Пермским краевым судом, Архангельским, Астраханским, Владимирским, Воронежским, Калужским и Смоленским областными судами, Санкт-Петербургским городским судом. Кроме того, непосредственно в судебном заседании суды выясняли мнение детей и более раннего возраста. Дети в возрасте младше 10 лет в ряде случаев опрашивались в судебном заседании Верховными Судами Республики Бурятия и Республики Коми, Пермским и Приморским краевыми судами, Архангельским, Астраханским, Владимирским, Волгоградским, Иркутским, Ленинградским, Нижегородским и Смоленским областными судами, судом Еврейской автономной области <11>.

       В связи с вышеизложенным предлагается пересмотреть механизм получения согласия ребенка судом по делам, затрагивающим его интересы.

  Во-первых, хотелось бы обратить внимание на положения ст. 6 Европейской конвенции об осуществлении прав детей. Хотя Конвенция не ратифицирована Россией, она содержит положение, которое может повлиять на более эффективное развитие семейного и процессуального законодательства. В статье, в частности, устанавливается, что “в процессе судопроизводства, затрагивающего интересы ребенка, орган судебной власти, прежде чем принять решение, должен в случае, если ребенок в соответствии с внутренним законодательством рассматривается как имеющий достаточный уровень понимания: обеспечить, чтобы ребенок получил всю необходимую информацию; в соответствующих случаях проконсультировать ребенка лично, либо через других лиц, либо через другие органы, если необходимо – в частном порядке, в форме, соответствующей его пониманию, за исключением случаев, при которых бы это явно противоречило высшим интересам ребенка; позволить ребенку выразить свое мнение”.

         Таким образом, суд должен, как это и предусмотрено законодательством, привлекать к участию в деле несовершеннолетних, достигших 14 лет, а в необходимых случаях – детей от 10 до 14 лет. В остальных случаях судья должен лично при общении с ребенком ознакомиться с его мнением относительно спора или с его отношением к своим родителям (лицам, их заменяющим), усыновителям вне зависимости от выявления данного мнения органами опеки и попечительства или другими специалистами. Как верно отмечает С.П. Гришаев, “закон не содержит указания на минимальный возраст, начиная с которого ребенок обладает этим правом (т.е. правом выражать свое мнение. – Прим. автора).

        В Конвенции ООН о правах ребенка (ст. 12) закреплено, что такое право предоставляется ребенку, способному сформулировать свои собственные взгляды.

          Следовательно, как только ребенок достигнет достаточной степени развития для того, чтобы это сделать… он имеет право быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, непосредственно его касающегося и затрагивающего его интересы” <12>.

        Однако такое взаимодействие суда и ребенка не обязательно должно происходить в судебном заседании в зале суда, в этом случае его лучше осуществлять в месте жительства или пребывания такого ребенка, в знакомой ему обстановке, путем неформального общения. О дате и времени общения судьи с ребенком должно выноситься определение, в котором также должно быть указано на лиц, имеющих право присутствовать при проведении данной встречи (рекомендуется как минимум психолог-педагог, а также прокурор). Результат такого взаимодействия должен оформляться протоколом о проведении указанного процессуального действия.

       Минимальный возраст ребенка, с которым судья должен провести беседу, предлагается установить в 6 лет. Обусловлено это тем, что сам законодатель признает этот возраст за первую ступень разумности в поведении ребенка:

  • в статье 28 ГК РФ <13> за малолетними в возрасте от 6 до 14 лет признается право самостоятельно совершать мелкие бытовые сделки и получать вещи в дар, если это не требует нотариального удостоверения либо государственной регистрации;
  • в статье 67 Федерального закона от 29.12.2012 N 273-ФЗ “Об образовании в Российской Федерации” <14> устанавливается, что получение начального общего образования в образовательных организациях начинается по достижении детьми возраста 6 лет и 6 месяцев при отсутствии противопоказаний по состоянию здоровья.

        Если рассматривается спор о защите прав и интересов ребенка, не достигшего 6 лет, то суд должен принять решение об общении с данным ребенком исходя из уровня его развития, что должно устанавливаться заключением специалиста (педиатра, психолога, психиатра, клинического психолога и др.).

     Исходя из сказанного в современном семейном и гражданском процессуальном законодательстве должны получить закрепление нормы, обязывающие суд лично выяснять отношения ребенка в возрасте от 6 до 18 лет к спору о защите его прав, в том числе путем общения в месте жительства или пребывания ребенка в возрасте от 6 до 14 лет, а в допустимых случаях и не достигших 6 лет. Несоблюдение данного правила должно служить безусловным основанием к отмене решения суда.

автор статьи:

Пирогова Елена Евгеньевна,

доцент кафедры гражданского процесса и социальных отраслей права

Автономной некоммерческой организации высшего образования “Московский гуманитарный университет”,

кандидат юридических наук.

Ссылки по тексту:
<1> См.: Мамедова М.К., Шейхмурадова П.Г. Особенности рассмотрения споров об определении места жительства ребенка и принудительного исполнения решений по делам этой категории // Современное право. 2015. N 7. С. 94 – 98.
<2> Одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20.11.1989, вступила в силу для СССР 15.09.1990 // Сборник международных договоров СССР. 1993. Вып. XLVI.
<3> Заключена в г. Страсбурге 25.01.1996, подписана Россией 10.05.2001, но не ратифицирована // Текст взят из СПС “КонсультантПлюс”.
<4> Заключена в г. Гааге 25.10.1980, вступила в силу для России 01.10.2011 // СЗ РФ. 2011. N 51. Ст. 7452.
<5> См.: СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 16.
<6> См.: СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532.
<7> См., например: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ N 4 (2015): утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2015 (разд. III: Разрешение споров, связанных с воспитанием детей) // Текст взят в СПС “КонсультантПлюс”.
<8> Тарусина Н.Н., Сочнева О.И. К вопросу о субъектном составе споров об определении порядка общения с ребенком // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. N 7. С. 72 – 77.
<9> См., например: Обзор практики разрешения судами споров, связанных с воспитанием детей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.07.2011 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. N 7.
<10> См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 6.
<11> См.: Обзор практики рассмотрения в 2014 году областными и равными им судами дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими за пределами территории Российской Федерации, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2015 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. N 9.
<12> Гришаев С.П. Постатейный комментарий к Семейному кодексу РФ // СПС “КонсультантПлюс”, 2011. <13> См.: СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301. <14> См.: СЗ РФ. 2012. N 53 (ч. 1). Ст. 7598.
Ключевые слова:

суд, ребенок, право ребенка выражать свое мнение, право ребенка быть заслушанным в ходе любого судебного разбирательства.

Issues of Exercising the Child’s Right to express in Court Its Opinion on Cases of Protection of Its Rights E.E. Pirogova Pirogova Elena E., Assistant Professor of the Civil Procedure and Social Branches of Law Department at Autonomous Noncommercial Organization of Higher Education Moscow University for Humanities, Candidate of Legal Sciences.

The real article is sanctified to the problem of revealing views of the child by the court when considering family disputes. The article deals with the Russian actual jurisdiction and the views of the scientists on the issue. According to the author that a judge reviewing a family dispute must personally seek the view child older than six years. Key words: court, child, the child’s right to express their opinions, the child’s right to be heard in any court proceedings.

Литература:
1. Гришаев С.П. Постатейный комментарий к Семейному кодексу РФ // СПС “КонсультантПлюс”, 2011.
2. Мамедова М.К., Шейхмурадова П.Г. Особенности рассмотрения споров об определении места жительства ребенка и принудительного исполнения решений по делам этой категории // Современное право. 2015. N 7. С. 94 – 98.
3. Тарусина Н.Н., Сочнева О.И. К вопросу о субъектном составе споров об определении порядка общения с ребенком // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. N 7. С. 72 – 77.