Интересы ребенка и родителя – общение с отдельно проживающем родителем или опекуном

Автор: | 21.06.2017

      В судебной практике каждого адвоката рано или поздно возникают так называемые семейные дела, когда к нему обращается либо отдельно проживающий от ребенка родитель. Чаще всего это отец такого ребенка, желающий получить решение суда и исполнительный лист, дающие ему право на общение с дочерью или сыном. Либо мать ребенка, желающая запретить общение такого отца с ребенком. Поскольку иногда общение с отдельно проживающим родителем, например, злоупотребляющим алкоголем, наркотическими веществами, может повлечь для ребенка пагубные последствия. И сразу возникает вопрос о том, какие интересы ребенка и родителя реализованы в международной судебной практике.

Прецедентная практика ЕСПЧ: критерии запрета (приостановления) права на общение отдельно проживающего родителя с ребенком через призму такоего понятия, как интересы ребенка и родителя

интересы ребенка в судебном разбирательстве        Безусловно, что как у самого ребенка, так и у родителя, отдельно проживающим с ним, есть право на такое общение и данное право гарантировано статьей 10 Конвенции о правах ребенка 1989 года. Право на общение несомненно отражает и интересы ребенка. Именно через право на общение с родителем реализуются другие права ребенка. Например право на защиту ребенка одним родителем от другого.

        Для того, что право было реальным и исполнялась государства, в том числе и Российская Федерация ратифицировали еще ряд международных конвенций, в том числе, таких как Конвенция о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей 1980 года, Конвенция о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей 1996 года.

         10 ноября 1998 года Генеральная Ассамблея ООН резолюцией 53/25 провозгласила период 2001-2010 годов Международным десятилетием культуры мира и ненасилия в интересах детей планеты. За эти же 10 лет в рамках различных международных организаций принят ряд международно-правовых документов, касающихся защиты прав ребенка, где основным критерием такой защиты выступает обеспечение наилучших интересов ребенка. Среди них Конвенция о контактах, связанных с детьми 2003 года, Конвенция о взыскании за границей алиментов на детей и иных алиментов 2007 года, Конвенция Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуального насилия 2007 года, Европейская конвенция об усыновлении детей (пересмотренная) 2008 г. и другие.

          Следует отметить, что положительные тенденции прослеживаются и на уровне внутригосударственного регулирования вопросов защиты прав ребенка.

           Согласно ч.2 ст. 38 Конституции РФ «Забота о детях и их воспитание – равно право и обязанность родителей».

               В Семейном кодексе РФ также имеется ряд статей, гарантирующих такое право. Так, ч. 2 ст. 54 Семейного кодекса РФ гарантирует каждому ребенку право знать своих родителей и право на их заботу о ребенке. Ребенок, в свою очередь, имеет права на воспитание своими родителями. Статья 55 СК РФ устанавливает право ребенка на общение с обоими родителями. Причем расторжение брака родителей, признание его недействительным или раздельное проживание родителей не влияют на права ребенка. В соответствии со ст. 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей. Согласно ч. 1 ст. 63 СК РФ родители имеют право воспитывать своих детей. Указанные нормы подразумевают, что родители осуществляют эти права независимо от того, проживают они с ребенком или нет.

             Указом Президента Российской Федерации 1 июня 2012 г. утверждена Национальная стратегия действий в интересах детей на 2012-2017 годы. Ее целью провозглашено формирование государственной политики по улучшению положения детей, в которой констатируется право ребенка на особую заботу и помощь, определяются основные направления и задачи государственной политики в интересах детей и ключевые механизмы ее реализации, базирующиеся на общепризнанных принципах и нормах международного права.

                Россия в международном сообществе – права и интересы ребенка

             В период с 2011 года по 2013 год Российская Федерация присоединилась к Гаагской конвенции «О гражданско-правовых аспектах международного похищения детей» от 25 октября 1980 года, Конвенции о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей от 19 октября 1996 года, подписала и ратифицировала Конвенцию Совета Европы «О защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений» от 25 октября 2007 года.

              Вышеуказанные нормативные акты указывают на то, что отдельно проживающий родитель не просто имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании, в решении вопросов получения ребенком образования, но и обязан это делать. Статья 66 СК РФ специально предусматривает нормы об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка. Так, родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования. В свою очередь, родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем, если такое общение не причиняет вреда физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию.

            Кроме того, согласно ст. 57 СК РФ, ребенок имеет право выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе судебного разбирательства.

        Учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам.

       Однако кроме мнения ребенка, с которым суды могут считаться, а могут и принять решение в разрез такого мнения существует и желание ребенка. Которое несомненно следует учитывать, как судам, так и его родителям. Ведь отличие желания ребенка от его мнения отличается тем, что желание ребенка не может противоречить его воле. А мнение ребенка, сформированное под воздействием желания одного из родителей и усиленное мнением бабушки или дедушки, может и не совпадать с его желанием.

       Отчасти некоторые ориентиры возможности общения отдельно проживающего родителя от ребенка установлены рекомендациями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 “О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей”. Хотя на мой взгляд их описание недостаточно для того, чтобы более детально разобраться в вопросе возможности или запрете общения отдельно проживающего родителя со своим ребенком.

          Решение Пленум ВС РФ

             Так, в частности, в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. N 10 “О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей” указывается, что при рассмотрении споров, связанных с воспитанием детей необходимо учитывать личные качества родителей, их поведения, условия их жизни,интересы родителей и ребенка при определении порядка встреч интересы ребенка, мнение ребенка, которому исполнилось 10 лет, нравственные и иные личные качества родителей, отношения, существующие между каждым из родителей и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития, реальную возможность родителя обеспечить надлежащее воспитание ребенка, характер сложившихся взаимоотношений родителя с ребенком, привязанность ребенка к лицам, у которых он находится, и другие конкретные обстоятельства, влияющие на создание нормальных условий жизни и воспитания ребенка родителем, а также лицами, у которых фактически проживает и воспитывается несовершеннолетний, реальную возможность обеспечить надлежащее воспитание и развитие ребенка, благотворно ли общение родителей и ребенка, существует ли  необходимость защиты прав и интересов несовершеннолетнего при общении с родителем, учитывать обстоятельства каждого конкретного дела при определении порядка такого общения (время, место, продолжительность общения и т.п.), принимать во внимание возраст ребенка, состояние его здоровья, привязанность к каждому из родителей и другие обстоятельства, способные оказать воздействие на физическое и психическое здоровье ребенка, на его нравственное развитие.

           Необходимо также помнить о том, что злоупотребление родительскими правами, то есть использование этих прав в ущерб интересам детей недопустимо с точки зрения закона.

            Так же как и то, что в исключительных случаях, когда общение ребенка с отдельно проживающим родителем может нанести вред ребенку, суд, исходя из п.1 ст.65 СК РФ, обязан не допускать, иными словами должен запретить осуществление родительских прав отдельно проживающим родителем, если такое общение родителя с ребенком происходит в ущерб физическому и психическому здоровью детей и их нравственному развитию.

           Что же понимать в нашем случае под другими конкретными обстоятельствами, влияющими на создание нормальных условий жизни и воспитания ребенка родителем? Иными личными качествами родителей, которые позволяют такому родителю общаться с ребенком или должны запретить такое общение? Когда существует необходимость защиты прав и интересов несовершеннолетнего при общении с родителем? Какие другие обстоятельства, способны оказать воздействие на физическое и психическое здоровье ребенка, на его нравственное развитие?

         Попробуем разобраться в этом вопросе на примере прецедентной практики Европейского суда по правам человека, которая в соответствии с положениями ч. 4 и 5 ст. 11 ГПК РФ и ст. 6 СК РФ является неотъемлемой частью российского законодательства.

Прецедентная практика в международных делах по разбирательству о защите интересов ребенка и родителей

Европейский суд по правам человека решения         На мой взгляд наиболее удачное изложение причин запрета общения отдельно проживающего родителя с ребенком изложены в следующих постановлениях ЕСПЧ, таких как: 

  • Постановление Европейского суда по делу от 08.04.2004 «Дело “Хаазе (Haase) против Германии» (жалоба N 11057/02),
  • Постановление Европейского суда по делу от 05.02.2004 «Дело “Космопулу (Kosmopoulou) против Греции» (жалоба N 60457/00),
  • Постановление Европейского суда по делу «Гюль против Швейцарии» от 28 ноября 1996 года,
  • Постановление Европейского суда по делу «Глейзер против Соединенного Королевства» (Glaser v. United Kingdom) от 19 сентября 2000 г., жалоба N 32346/96, § 63),  
  • Постановление Европейского суда по делу “X., Y. и Z. против Соединенного Королевства” (X., Y. and Z. v. United Kingdom) от 22 апреля 1997 г., Reports 1997-II, pp. 631 – 632, § 41),
  • Постановление Европейского суда по делу “Хокканен против Финляндии” (Hokkanen v. Finland) от 23 сентября 1994 г., Series A, N 299, p. 20, § 55),
  • Постановление Европейского суда по делу “Иньякколо-Дзениде против Румынии” (Ignaccolo-Zenide v. Romania), жалоба N 31679/96, § 94, ECHR 2000-I),
  • Постановление Европейского суда по делу “Йохансен против Норвегии” (Johansen v. Norway) от 7 августа 1996 г., Reports 1996-III, pp. 1001 – 02, § 52;
  • Постановление Европейского суда по делу “Бронда против Италии” (Bronda v. Italy) от 9 июня 1998 г., Reports 1998-IV, p. 1489, § 51;
  • Постановление Большой палаты Европейского суда по делу “Эльсхольц против Германии” (Elsholz v. Germany), жалоба N 25735/94, § 43, ECHR 2000-VIII),
  • Постановление Европейского суда по делу “Нуутинен против Финляндии” (Nuutinen v. Finland), жалоба N 32842/96, § 129, ECHR 2000-VIII).

         При рассмотрении жалоб на решения национальных судов ЕСПЧ подробно исследовал вопросы, связанные с тем, была ли нарушена лицами, действующими в официальном качестве со стороны государства статьи 8 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», которая в части, применимой в настоящем деле, гласит:

«1. Каждый имеет право на уважение его… семейной жизни…

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено Законом и необходимо в демократическом обществе… для охраны здоровья… или защиты прав и свобод других лиц».

интересы ребенка в суде             В конечном счете при рассмотрении жалоб граждан из различных стран Европейский суд по правам человека, рассматривая, например, «Дело “Хаазе (Haase) против Германии» о временном лишении заявителей родительских прав в отношении их детей (жалоба N 11057/02) указал на следующие критерии подлежащие правовой оценке возможного ограничения прав родителей на общение со своими детьми, а именно на:

– недостатки заботы о детях;

– общение родителей с детьми в домашних условиях, в которых развитие детей подвергалось серьезному риску;

– периодическое возникновение ситуации, когда родители неоднократно были необоснованно грубы со своими детьми и применяли к ним физическое насилие;

– неспособность родителей надлежащим образом заботиться о детях и дать им образование;

– злоупотребление родительскими правами, в той степени в которой это создает опасность для физического, умственного и психологического благополучия всех детей в такой степени, что единственно возможным способом их защитить являлось разлучение детей с родителями;

– то, что разлучение родителей и детей было необходимо для защиты детей;

– то, что разлучение родителей и детей было необходимо для защиты детей;

– то, что родители применяли недопустимые с точки зрения воспитания способы оказания давление на детей;

– на необходимость избежать причинения страданий детям;

– отвечает ли воспитание родителей непосредственным желаниям детей, их насущным потребностям и объективным интересам всех детей;

– имеются ли признаки того, что родители о детях не заботились или плохо с ними обращались;

– воспитывались ли дети с любовью и пониманием;

– оценку психологического состояния детей;

– необходимость определить способность родителей воспитывать своих детей;

– основные потребности детей, были ли они или нет удовлетворены;

–  имели ли место быть случаи физического насилия;

– имел ли место быть постоянный дефицит чего-нибудь в повседневной жизни детей;

– наличие опасности, которой, очевидно, подвергалось благополучие детей;

– на то, что является ли ли разлучение детей и родителей единственным способом избежать грозящей им опасности;

– учет принципа соразмерности при ограничении прав родителей на общение с ребенком;

– наличие опасности причинения детям вреда;

– были ли выводы эксперта-психолога основаны на достоверных фактах;

– наличие возможности назначить альтернативные меры, которые не требовали бы полного лишения родительских прав;

– каковы возможные последствия решения на воспитание и развитие ребенка, его психологическое и психическое благополучие;

– создаст ли разлучение детей и их родителей серьезную опасность для развития детей;

– готовность отдельно проживающего родителя сотрудничать с детским психологом;

– обращался ли отдельно проживающий родитель от ребенка за педагогической помощью;

– отказался ли отдельно проживающий родитель от ребенка и в какой степени от сотрудничества с детским психологом или от педагогической помощи;

– какие именно «особые меры по оказанию помощи» (einzelne {Jugendhilfemassnahmen}) отдельно проживающим родителем от ребенка принимались для позитивного общения с ребенком и почему они не имели положительного результата;

– подвергалось ли благополучие детей опасности;

– является ли в свете полученных доказательств продолжающееся раздельное проживание родителей и их детей обоснованным, и будет ли ограничение общения родителей и детей соответствовать их наилучшим интересам;

– должно ли право на общение с детьми быть ограниченным или существовать на каких-либо условиях, быть строго соразмерным, следует ли данное право ограничивать временными рамками и каковы будут последствия такого ограничения;

– желает ли ребенок вернуться к своим родителям;

–  изменятся ли условия жизни ребенка в лучшую сторону;

– находится ли ребенок во время общения с отдельно живущим родителем в постоянном напряжении или нет;

– имеется ли у ребенка желание общаться с отдельно проживающим от него родителем;

– желает ли ребенок, чтобы отдельно проживающий от него родитель навещал его;

– хочет ли ребенок проводить время и общаться с отдельно проживающим от него родителем у него дома, нравиться ли его в доме отдельно проживающего от него родителя;

– желает ли ребенок проводить время и общаться с отдельно проживающим от него родителем в присутствии его матери (отца);

– хочет ли ребенок во время общения с отдельно проживающим от него родителем вернуться домой;

хочет ли ребенок видеть отдельно проживающего от него родителя;

– скучает ли ребенок по отдельно проживающему от него родителю;

– требуется ли в наилучших интересах детей до вынесения решения по существу дела менять существующую ситуацию общения ребенка с отдельно проживающим от него родителем;

– требуется ли запрет любого доступа к детям отдельно проживающего от них родителя;

– является ли отдельно проживающий от ребенка родитель вполне положительным родителем, то есть любящим родителем, который хорошо заботится о своем ребенке;

– возражает ли эксперт-психолог против любых контактов отдельно проживающего родителя с ребенком;

– способен ли отдельно проживающий родитель от ребенка воспитывать его, имеется ли наличие серьезных и неисправимых пробелов в собственном образовании отдельно проживающего родителя от ребенка, а также вследствие злоупотребления им своими родительскими правами;

– во время и после общения с отдельно проживающим от ребенка родителем,  находится ли ребенок в состоянии эмоционального напряжения и ведет ли себя необычно;

– бил ли и (или) запирал в отдельно замкнутом пространстве родитель. отдельно проживающий от ребенка своего ребенка, оставлял ли он ребенка в опасности;

– является ли единственной целью ради которой родитель, отдельно проживающий от ребенка, общается с ребенком старание произвести положительное впечатление и получение поддержки своих близких и знакомых;

– существуют ли альтернативные меры запрету отдельно проживающего родителя от ребенка для общения ребенка с таким родителем;

– ставит ли под сомнение свое собственное некорректное поведение к ребенку отдельно проживающий родитель от ребенка;

– удовлетворяет ли потребности ребенка в разумном объеме отдельно проживающий от ребенка родитель;

– не применялось ли физическое насилие и не обращался ли плохо отдельно проживающий родитель с ребенком;

– имела ли место словесная жестокость, носящая психологический характер между отдельно проживающим родителем и ребенком;

– существует ли истинная привязанность между ребенком и отдельно проживающим родителем;

– выглядел ли отдельно проживающий родитель, приехавший для общения с ребенком, уставшим и изнуренным;

– обостряло ли общение отдельно проживающего родителя с ребенком эмоциональные недостатки у ребенка;

– проявлял ли отдельно проживающий родитель от ребенка собственную чрезмерно активную реакцию на отказ ребенка общаться с ним? Была ли данная ответная реакция ребенка на родителя в данном случае позитивной или негативной? Как она отражается на психологическом воспитании, развитии ребенка;

– привык ли ребенок к новым условия жизни и чувствовали себя комфортно в новой обстановке при отсутствии постоянного общения с отдельно проживающим родителем;

– выражает ли ребенок нежелание встречаться с отдельно проживающим родителем;

– необходимо ли ограничение общения отдельно проживающим родителем с ребенком или его запрет в демократическом обществе для охраны здоровья и защиты прав ребенка по смыслу пункта 2 статьи 8 Конвенции;

– была ли домашняя обстановка в доме отдельно проживающего родителя тяжелой и подвергались ли дети опасности;

– способен ли отдельно проживающий родитель от ребенка применить к ребенку какие-либо воспитательные меры или это не представляется возможным;

– являются ли условия воспитания и жизни ребенка во время его общения с родителем отдельно проживающим от него чрезвычайно неудовлетворительными, в то время, когда ребенок во время постоянного проживания в основной семье показывает положительные результаты в образовании и воспитании, завоевывает доверие у своих близких и у окружающих, ведет себя хорошо;

– не справляются ли отдельно проживающим родитель со своими обязанностями по отношению к ребенку или имеются ли другие причины, по которым ребенок может оказаться без надзора;

– необходимо ли принять меры, направленные на ограничение общения отдельно проживающего родителя с ребенком, чтобы избежать угрозы благополучию ребенка, в то время, когда невозможно принять какие-либо иные меры;

– подвергнет ли не ограничение общения отдельно проживающего родителя с ребенком благополучие ребенка опасности;

– будут ли меры направленные на ограничение общения отдельно проживающего родителя с ребенком эффективными и достаточными для устранения опасности жизни, здоровья и иным правам ребенка;

– является ли ограничение или запрет общения отдельно проживающего родителя с ребенком единственным способом избежать разного рода опасностей для ребенка.

            В Постановлении ЕСПЧ от 05.02.2004 “Дело “Космопулу (Kosmopoulou) против Греции” (жалоба N 60457/00) Европейский суд обратил внимание сторон на то, что национальные суды должны уделять должное внимание при решении вопросов, связанных с ограничением или запретом на общение с ребенком отдельно проживающего родителя, указав то, что касается обстоятельств конкретных дел, связанных с воспитанием ребенка, среди прочих  факторов, влияющих на принятие таких решений, были указаны следующие обстоятельства:

– имело ли быть регулярное позитивное общение отдельно проживающего родителя с ребенком или оно отсутствовало;
– находился ли ребенок в чрезвычайно стрессовом состоянии и подвергалось ли его психологическое и душевное здоровье опасности, было ли это бесспорным;
–  уважает ли отдельно проживающий родитель желания ребенка и избегает ли он любого дополнительного, вредного или излишнего давления на желания ребенка;
– превалируют ли в общении родителя с ребенком интересы ребенка;
– оказывается ли нет ребенок во время общения с отдельно проживающим родителем в условиях крайнего душевного и эмоционального напряжения;
– была ли при этом нарушена допустимая с точки зрения воспитания свобода действия ребенка;
– страдает ли ребенок вследствие физического невнимательного отношения со стороны отдельно проживающего от него родителя, непроявления любви и привязанности, а также вследствие равнодушного отношения к его достижениям и занятиям;
– не нарушит ли сохранение между ребенком и его отдельно проживающим родителем временной дистанции чувства ребенка к другому родителю с которым он проживает и который обеспечивает такое общение ребенка с отдельно проживающим родителем;
–  оставляет ли одного в комнате с чувством сильного страха и опасности отдельно проживающий родитель своего ребенка;
– убегает ли испугано ребенок о отдельно проживающего от него родителя, прося близких помочь ему и защитить от отдельно проживающего родителя;
– обладает ли отдельно проживающий от ребенка родитель высокими моральными качествами? Удовлетворяет ли он материальные потребности ребенка, проявляет ли интерес к интересам своего ребенка;
– необходимо ли для облегчения психологических проблем ребенка регулярно видеться ребенку с отдельно проживающим родителем;
– отказывается ли ребенок оставаться с отдельно проживающим от него родителем;
– желает ли ребенок видеть отдельно проживающего родителя, имеет ли отношения к отсутствию такого общения родитель, с которым проживает ребенок;
– вызван ли отказ ребенка общаться с отдельно проживающим родителем страданиями ребенка после ухода отдельно проживающего родителя из семьи;
– предпринимал ли отдельно проживающий от ребенка родитель всевозможные усилия для общения с ребенком;
– должны ли интересы ребенка занимать приоритетное место в общении с отдельно проживающим родителем;
– следует ли избегать новых эмоциональных переживаний ребенка, вызванных общением с отдельно проживаемым родителем, любой ценой;
–  возражает ли ребенок против любого контакта с отдельно проживающим родителем;
– уважает ли отдельно проживающих от ребенка родитель желания своего ребенка;
– соответствует ли интересам ребенка общение его с отдельно проживающим родителем в том виде в каком такое общение существует;
– вызывает ли общение ребенка с отдельно проживающим родителем серьезные последствия для ребенка, если да, то какие;
– нежелание ребенка общаться с отдельно проживающим от него родителем является ли искренним и свободным;
– при проведении психологических исследований (экспертиз) детскими психологами были ли желания ребенка надлежащим образом изучены и приняты неоднократно во внимание;
– является ли единственной причиной, по которой не соблюдается порядок свиданий отдельно проживающего родителя с ребенком настойчивый отказ ребенка встречаться со своим родителем;
– требуется ли принятие принудительных мер для того, чтобы заставить ребенка видеться с отдельно проживающим от него родителем ил следует ограничить такое общение;
– будет ли вмешательство в осуществление права на уважение семейной жизни родителя, отдельно проживающего от ребенка, обоснованно с точки зрения пункта 2 статьи 8 Конвенции, которое позволяет публичным властям ограничить такое право, если это необходимо в демократическом обществе в интересах охраны здоровья или нравственности, защиты прав и свобод ребенка.

 

          Рассматривая дело «Гюль против Швейцарии» Европейский суд обратил внимание также и на отсутствие или наличие того что могло указать на то, что могло доказать или опровергнуть то, что ребенок мог находится в чрезвычайно стрессовом состоянии во время общения с отдельно проживающим родителем и подвергалось опасности его психологическое и душевное здоровье; имел ли место настойчивый отказ ребенка встречаться с отдельно проживающим родителем и не выходит ли принятие принудительных мер для того, чтобы заставить ребенка видеться с отдельно проживающим родителем за рамки позитивных обязательств.

          По делу «Глейзер против Соединенного Королевства» Европейский суд по правам человека уделил внимание установлению справедливого баланса между конкурирующими интересами отдельной личности и всего общества в целом; а также и в том, и в другом случае Договаривающаяся Сторона обладает определенной свободой действий, что также указывалось в Постановлении Европейского суда по делу “X., Y. и Z. против Соединенного Королевства” (X., Y. and Z. v. United Kingdom) от 22 апреля 1997 г., Reports 1997-II, pp. 631 – 632, § 41).

           По делу «Хокканен против Финляндии» Европейский суд отметил, что статья 8 Конвенции включает право родителей на то, чтобы были приняты меры, направленные на воссоединение с их ребенком, а также обязательство национальных властей принять подобные меры, в том числе, когда возникают споры по вопросу общения и проживания ребенка.

            В Постановлении Европейского суда по делу «Иньякколо-Дзениде против Румынии» (Ignaccolo-Zenide v. Romania), жалоба N 31679/96, § 94, ECHR 2000-I). Европейский суд указал на то, что обязанность национальных властей принимать меры направленные на обеспечение общения отдельно проживающего родителя с ребенком не является абсолютной. Поскольку воссоединение родителя с детьми, которые уже прожили некоторое время с другим родителем, не может быть осуществлено немедленно. И для этого может потребоваться принятие каких-либо подготовительных мер. Характер и степень такой подготовительной стадии будут зависеть от обстоятельств каждого конкретного дела, но понимание и сотрудничество всех заинтересованных лиц всегда является важным элементом. Хотя национальные власти должны прилагать все возможные усилия для облегчения такого сотрудничества, любое обязательство, связанное с применением насилия в этой сфере, должно быть ограничено, поскольку необходимо учитывать как интересы, так и права и свободы всех заинтересованных лиц, и, прежде всего, интересы ребенка и его права, предусмотренные статьей 8 Конвенции.

        В том случае если общение ребенка с родителями может поставить под угрозу интересы ребенка или вмешаться в осуществление таких прав, национальные власти должны исходить их приоритетов желания, прав и интересов ребенка, хотя в идеале суд должен рассмотреть вопрос о соблюдении баланса между различными участвующими интересами, а именно, интересами самого ребенка, интересами отдельно проживающего родителя от ребенка и общими интересами (см. Постановление Европейского суда по делу “Нуутинен против Финляндии” (Nuutinen v. Finland), жалоба N 32842/96, § 129, ECHR 2000-VIII).

          Как всегда, в вышеуказанных постановлениях большое значение Европейский суд по правам человека уделил вопросам:

– принимал ли отдельно проживающий родитель от ребенка позитивные меры, направленные на воссоединение с ребенком для имеющегося общения с ним;

– существовал или нет спор в общении между ребенком и его отдельно проживающим родителем;

– было ли общение ребенка и его отдельно проживающего родителя взаимным;

– проявлял ли уважение, отдельно проживающий родитель к ребенку, его правам, интересам и желаниям;

– чем вызваны психологические проблемы общения отдельно проживающего родителя к ребенку, если таковые имеются;

– может ли быть осуществлено немедленно право на общение отдельно проживающего родителя с ребенком? Или для этого может потребоваться принятие каких-либо подготовительных мер. Характер и степень которых на подготовительной стадии будет зависеть от обстоятельств каждого конкретного дела. Но понимание и сотрудничество всех заинтересованных лиц всегда является важным элементом;

– исследовался ли психологами отдельно проживающий от ребенка родителей на предмет того, на сколько общение с ним ребенка может быть позитивным и безопасным для ребенка;

приняли ли власти государства все меры для предоставления отдельно проживающему от ребенка родителю возможности сохранить и укрепить свою семейную жизнь с ребенком после расторжения брака со своим супругом;

– ликвидирует и сократит ли регулярное общение ребенка с отдельно проживающим родителем и советы ему регулярно общаться с другим родителем имеющиеся у ребенка психологические проблемы;

– любое обязательство, связанное с применением насилия в этой сфере, должно быть ограничено. Поскольку необходимо учитывать, как интересы, так и права, и свободы всех заинтересованных лиц. И, прежде всего, интересы ребенка и его права, предусмотренные статьей 8 Конвенции. В том случае если общение ребенка с родителями может поставить под угрозу эти интересы или вмешаться в осуществление таких прав, национальные власти должны установить между ними справедливое равновесие (см. Постановление Европейского Суда по делу “Иньякколо-Дзениде против Румынии” (Ignaccolo-Zenide v. Romania), жалоба N 31679/96, § 94, ECHR 2000-I), а иногда и ограничить такое общение.

           Решения Европейского суда по правам человека

        Европейский Суд по правам человека в своих постановлениях неоднократно указывает, что из понятия семьи, на котором основана статья 8 Конвенции, следует, что ребенок, рожденный от лиц, состоящих в браке, является ipso jure частью этих отношений; Следовательно, с момента рождения ребенка и в силу самого этого факта между ним/нею и его/ее родителями устанавливается связь.  Именно эта связь подпадает под понятие “семейная жизнь”. Которую последующие события не могут разрушить, кроме как в исключительных обстоятельствах (см. Постановление Европейского Суда по делу “Гюль против Швейцарии” (Gul v. Switzerland) от 19 февраля 1996 г., Reports of Judgments and Decisions 1996-I, pp. 173 – 174, § 32; и Постановление Европейского Суда по делу “Ахмат против Нидерландов” (Ahmut v. the Netherlands) от 28 ноября 1996 г., Reports 1996-VI, p. 2030, § 60). Наличие подобных исключительных обстоятельств в каждом конкретном деле должно было доказано.

              Европейский суд особое значение придает соблюдению наилучших интересов ребенка, которые ввиду их характера и важности могут доминировать над интересами родителей (см. Постановление Европейского суда по делу “Йохансен против Норвегии”, pp. 1008 – 1009, § 78). В частности, в соответствии со статьей 8 Конвенции родитель не вправе принимать такие меры, которые причиняют вред здоровью и развитию ребенка (см. Постановление Европейского суда по делу “Эльсхольц против Германии”, § 50; и Постановление Европейского суда по делу “Сахин против Германии”, § 66).

             Вместе с тем, разлучение детей и их родителей должно быть единственным способом избежать разного рода опасностей для детей. Ограничение прав отдельно проживающего родителя от ребенка обязано быть лишь в случае, когда лица, общающиеся с ребенком, представляют непосредственную угрозу для ребенка. Когда нет возможности назначения альтернативных мер для защиты прав и интересов ребенка. И временные меры по ограничению такого общения являются единственно эффективными.

            Таким образом, при участии в рассмотрении подобных дел об общении отдельно проживающего родителя и ребенка следует учитывать тот факт, что позитивное обязательство государства, гарантирующего право на общение отдельно проживающего родителя с ребенком, связанное с эффективным уважением семейной жизни лица, не всегда является абсолютным, поскольку приоритетным является желание и интересы ребенка видеться и общаться с таким родителем, психологическое и душевное здоровье ребенка, в некоторых случаях принятие неотложных и эффективных мер, направленных на устранение психологических проблем в развитии ребенка, путем ограничения общения и воспитания ребенка отдельно проживающим родителем, если подобное общение негативно и нежелательно для ребенка.

Тарабрин Андрей Ильич,

адвокат Адвокатской палаты Московской областной

Раздел: