Участие специалиста-психолога в производстве допроса

Автор: | 15.01.2018

Участие специалиста-психолога в производстве допроса

(Семенов В.В.)

("Российский следователь", 2008, N 7)

Информация о публикации

"Российский следователь", 2008, N 7

УЧАСТИЕ СПЕЦИАЛИСТА-ПСИХОЛОГА В ПРОИЗВОДСТВЕ ДОПРОСА

В.В. СЕМЕНОВ

 

Одним из основных источников получения данных при расследовании традиционно являются показания его участников. Известно, что сообщаемые ими сведения не всегда соответствуют действительности, что затрудняет решение задач судопроизводства.

В криминалистической литературе содержится обширный перечень приемов и рекомендаций по выявлению информационного состояния лиц, участвующих в расследовании и разоблачении лжи в их показаниях <1>. Анализ содержащихся в них предложений показывает, что большинство приемов сводится к предъявлению доказательств (в порядке нарастания их доказательственного значения, внезапно одного самого веского или всех сразу в определенном построении и т.д.). Суть воздействия при этом сводится к убеждению лица в бесперспективности лжи, запирательства либо отказа от общения и склонению его к даче правдивых показаний под давлением предъявленных доказательств.


<1> См.: Зорин Г.А. Руководство по тактике допроса. М., 2001; Соловьев А.Б. Использование доказательств при допросе на предварительном следствии.

М., 2001; и др.

 

Однако применимы подобные приемы отнюдь не всегда. Хотя бы потому, что в распоряжении лица, производящего расследование, не всегда имеется совокупность доказательств, позволяющих изобличить недостоверные показания. Кроме того, в условиях действующего УПК существенно ограничены возможности применения тактических приемов, не связанных непосредственно с предъявлением доказательств, но предполагающих оказание психологического воздействия на лицо, дающее показание (психологические эксперименты, "следственные хитрости" и т.д.), в целях установления его преступной осведомленности, знания им тех или иных фактов, заинтересованности в расследуемых обстоятельствах и т.п. Положения п. 1 ч. 2 ст.

75 УПК, по существу, нацеливают следственные органы на производство допросов подозреваемого и обвиняемого только в присутствии защитника, так как в противном случае существует высокий риск утраты доказательств, в случае если затем, в ходе судебного разбирательства, эти показания не будут ими подтверждены. Следует согласиться с мнением авторов, считающих, что участие защитника в допросе и иных следственных действиях, проводимых с участием подозреваемого и обвиняемого, затрудняет, а иногда и полностью исключает использование многих традиционных тактических рекомендаций в следственной практике <2>.


<2> См., например: Зайцева И.А. Тактика допроса подозреваемого и обвиняемого, проводимого при участии защитника: Дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2002.

С. 8, 23.

 

Актуальным и перспективным в связи с этим представляется широкое внедрение в практику получения показаний от участников расследования новых видов исследования и оценки показаний, основанных на использовании специальных знаний.

Криминалисты неоднократно обращали внимание, что коммуникативный процесс в рамках общения на допросе не исчерпывает себя вербальным (речевым) каналом передачи информации, значительная часть полезных сведений может передаваться за счет невербальных средств общения (мимики, жестов, интонационных и иных особенностей речи и т.д. <3>. Вместе с тем практически все исследователи данной проблемы сходятся во мнении, что информация, получаемая следователем невербальным путем, с правовой точки зрения недопустима в качестве информации доказательственной и может иметь лишь ориентирующее, тактическое значение. Во-первых, потому, что на человека вообще возлагается большая ответственность за слова, чем, например, за звучание голоса, выражение лица или телодвижения, которые можно попытаться отрицать.

Во-вторых, "невербальный язык" крайне сложен и многозначен. Оценить все обстоятельства, которые могут влиять на невербальное поведение, человеку без специальной глубокой подготовки в области психологии общения вряд ли возможно.


<3> См.: Глазырин Ф.В. Изучение личности обвиняемого и тактика следственных действий: Учеб. пособие. Свердловск, 1973.

С. 6 и далее; Следственные действия. Криминалистические рекомендации. Типовые образцы документов / Под ред. В.А.

Образцова. М., 1999. С. 21.

 

Следователь, обладая знаниями лишь по основам психологии, не может провести полноценный анализ информации, поступающей по невербальным каналам. Поэтому его оценка зачастую носит предварительный и поверхностный характер. Кроме того, у следователя нет возможности непосредственно использовать в ходе доказывания знания и навыки, выходящие за пределы его профессиональных знаний.

В результате значительный объем данных, сопутствующих процессу взаимодействия следователя с участниками расследования, оказывается невостребованным.

В связи с этим к участию в производстве по уголовному делу целесообразно привлечение сведущих лиц, обладающих соответствующими знаниями.

В качестве одной из форм привлечения сведущего лица для оказания помощи следствию может быть предложено использование при допросе знаний специалиста-психолога. Привлечение специалиста данной специальности позволит произвести декодирование информации, сообщаемой посредством невербальных средств общения, т.е. перевод ее в форму, доступную для адекватного восприятия лицами, не обладающими глубокими знаниями в области психологии. Кроме того, открываются возможности для объективизации подобной информации путем закрепления установленных при помощи специалиста сведений в процессуальных документах.

Особенно перспективным является использование помощи психолога при производстве допроса. Круг задач, помощь в решении которых способен оказать специалист-психолог, довольно обширен. Это и задачи, связанные с определением либо оперативной корректировкой тактики проведения допроса, и задачи, связанные с оказанием содействия следователю в оценке достоверности полученных показаний с учетом поведения лица на допросе, и т.д.

Рассматриваемые возможности полностью согласуются с положениями действующего УПК РФ. В соответствии со ст. 58 УПК специалист – это лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств и исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.

По смыслу закона специалист призван обращать внимание следователя на обстоятельства, которые могут иметь значение для дела, давать разъяснения и консультации по вопросам, требующим специальных знаний, и т.д.

Решение об участии специалиста в следственном действии в каждом конкретном случае принимает самостоятельно следователь. Следователь может вызвать специалиста любой специальности, в том числе психолога, так как закон не содержит каких-либо указаний на этот счет. По отношению к иным участникам это решение имеет уведомительный характер и не требует получения от них согласия. Привлечение специалиста к участию в следственном действии производится в соответствии с ч. 5 ст. 164 и ст.

168 УПК. При этом следователь должен удостовериться в личности специалиста и его компетентности, выяснить его отношение к подозреваемому, обвиняемому и потерпевшему, разъяснить ему права и ответственность, предусмотренные ст. 58 УПК, а также порядок производства соответствующего следственного действия.

В ходе участия в следственном действии специалист имеет право делать заявления и замечания, которые подлежат занесению в протокол.

В соответствии с дополнениями, внесенными Федеральным законом от 4 июля 2003 г. N 92-ФЗ в ст. ст. 74 и 80 УПК, письменное заключение специалиста и его показания по вопросам, относящимся к его специальным знаниям, могут служить доказательством при производстве по уголовному делу. В то же время законодатель не оговорил процессуальные сроки, основания и порядок привлечения специалиста к даче заключения, механизм его формирования и иные вопросы, что порождает заметную неопределенность и трудности в адаптации данного источника доказательств в практике современного российского судопроизводства.

Очевидную дискуссионность вызывает проблема содержания заключения. Многие авторы, среди которых Л.Н. Башкатов, В.М.

Быков, Е.Р. Россинская и др. <4>, в своих работах выражают мнение, что заключение специалиста, хотя и существует в письменном виде, представляет собой только суждение, основанное на осмотре представленных специалисту объектов, и не предполагает проведения каких-либо исследований, сопряженных с совершением в отношении представленных объектов каких-либо действий, тем более изменяющих их состояние.


<4> См.: Башкатов Л.Н. и др. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. И.Л.

Петрухин. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2006. С. 118 – 119; Быков В.М., Ситникова Т.Ю. Заключение специалиста и особенности его оценки // Вестник криминалистики.

Выпуск 1 (9). М., 2004. С. 20 – 21; Россинская Е.Р.

Использование специальных знаний по новому УПК: реалии и предложения // Воронежские криминалистические чтения: Сб. науч. трудов. Вып. 5 / Под ред.

О.Я. Баева. Воронеж, 2004.

С. 212; и др.

 

Иначе по этому поводу высказывается Е.В. Ломакина, полагая, что не следует противопоставлять понятия "осмотр" и "исследование", так как осмотр – это частный случай (один из способов) исследования <5>. Действительно, в Толковом словаре русского языка С.И. Ожегова указано, что "исследовать" означает "подвергнуть научному изучению, осмотреть для выяснения, изучения чего-либо" <6>. С точки зрения логики понятия "исследование" и "осмотр" соотносятся как род и вид.

Поэтому осмотр, даже самый простой и поверхностный, – это уже исследовательская деятельность, и иногда его бывает достаточно для уяснения сути проблемы.


<5> См.: Ломакина Е.В. Актуальные вопросы использования специальных знаний в российском уголовном судопроизводстве. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Оренбург, 2006.

С. 26.

<6> См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка: Ок. 57000 слов / Под ред.

Н.Ю. Шведовой. 20-е изд., стереотип.

М., 1989. С. 208.

 

Современные достижения в области психологии общения позволяют достаточно точно оценивать психоэмоциональное состояние человека и его динамику, конечно, при наличии соответствующих специальных знаний. Причем одним из основных методов для получения такой оценки выступает метод наблюдения. Как правило, наблюдение не предполагает оказания ответного воздействия на наблюдаемый объект и не приводит к изменению его свойств и признаков.

Другое дело, что наблюдение может быть как простым, так и квалифицированным. В последнем случае возможно использование специальных технических средств, расширяющих возможности восприятия наблюдателя и, следовательно, повышающих точность формируемого заключения.

С учетом сказанного процедура допроса с участием специалиста-психолога в самом общем виде может выглядеть следующим образом. Для производства допроса целесообразно оборудовать два смежных кабинета. В одном из них размещается видеоаппаратура, позволяющая специалисту наблюдать и записывать процесс допроса, проходящий в соседнем кабинете. Желательно, чтобы технические возможности видеооборудования обеспечивали фиксацию общего вида допрашиваемого и отдельных участков его тела, наиболее информативных в плане регистрации невербальных реакций (прежде всего лица и рук); дистанционное управление всеми функциями видеокамер (наезд, отъезд, поворот); быстрый поиск и доступ к фрагментам видеозаписи в режиме воспроизведения; создание архива записей на внешних носителях. В другом кабинете должны располагаться следователь и остальные участники допроса.

В случае участия в допросе защитника (представителя) последний находится в том же помещении, где и следователь. Для обеспечения возможности оперативного консультирования следователя специалистом по вопросам изменения тактики ведения допроса, предварительной оценки только что сообщенных сведений на предмет их достоверности и т.д. может быть использован односторонний аудиоканал связи специалиста со следователем. Факт участия специалиста и использования указанных технических средств отражается в протоколе допроса в установленном порядке.

Видеозапись оформляется и прикладывается к протоколу допроса в качестве приложения. На основании анализа видеоматериалов допроса специалистом может быть проведено исследование с последующей дачей заключения. Специалист в данном случае не должен решать вопрос о фактической правдивости либо ложности показаний свидетеля.

Суть его вывода сводится к определению наличия (либо отсутствия) согласованности (конгруэнтности) вербальной и невербальной составляющих показаний. Установление же факта правды или лжи на следствии – задача юридического свойства, решаемая в процессе оценочной деятельности лица, производящего расследование, или суда. Вторгаться в эту область специалист не вправе.

Не исключена возможность нахождения специалиста в том же помещении, где производится допрос. Однако в этом случае затрудняется возможность консультирования следователя специалистом так, чтобы о содержании рекомендаций не стало известно допрашиваемому. В любом случае обращение специалиста к следователю будет порождать настороженность допрашиваемого лица, провоцировать его замкнутость, т.е. оказывать неблагоприятное с психологической точки зрения влияние на обстановку при допросе.

Нюансы участия специалиста-психолога в производстве допроса, а также иных следственных действий в рамках указанной модели, безусловно, требуют методической разработки. И здесь серьезного внимания заслуживает зарубежный опыт привлечения к участию в расследовании психолога для дачи заключения о правдивости показаний, проходящих по делу лиц (обычно свидетеля или потерпевшего) <7>. В условиях российской практики расследования преступлений буквальный перенос зарубежного опыта, конечно, невозможен.

Однако сам принцип проведения подобных исследований заслуживает внимания и апробации с учетом указанных выше положений УПК РФ. Более того, в отечественной практике расследования преступлений уже накоплен определенный опыт проведения исследований данного направления, правда, в форме судебной психологической экспертизы <8>.


<7> Подробнее об этом см.: Образцов В., Богомолова С. Проверка правдивости показаний // Законность. 2002. N 9. С. 29 – 32.

<8> См.: Комиссарова Я.В., Семенов В.В. Особенности невербальной коммуникации в ходе расследования преступлений. М., 2004.

С. 91 – 92.

 

Специалист-психолог может быть приглашен для участия в следственном действии для дачи заключения во всех тех случаях, когда есть основания полагать, что участвующее в нем лицо может сообщать недостоверные сведения. Очевидным достоинством заключения специалиста-психолога является то, что оно позволяет сравнительно быстро получить доказательства, способствующие качественной оценке показаний участников расследования.

Кроме того, заключение специалиста-психолога является дополнительным способом получения доказательственной информации по делу. В лице специалиста, участвующего в производстве следственных действий и на этой основе формирующего свое письменное заключение, законодатель предоставил следствию дополнительный источник получения доказательств, за счет которого может быть обеспечено дублирование способов фиксации такой информации. В связи с этим полной поддержки заслуживает мнение В.В.

Степанова, что чем больше таких возможностей будет реализовано следствием при расследовании, тем меньше вероятность того, что полученные доказательства будут затем опорочены стороной защиты <9>.


<9> См.: Степанов В.В. Расширение перечня средств собирания доказательств // Уголовный процесс. 2007.

N 2 (26). С. 56.

 

 

 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.